При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
все было синее и в кровище. Потом они вышли на этот люк и услышали, как вверху проезжает машина. Крюгер сумел подцепить крышку и отодвинуть ее, а потом – бах! – что-то ударило в нее, и она встала на место, а ему прижало пальцы. И еще в голову попало. Болит вот здесь, и шум. Он, наверное, потерял сознание, потому что помнит только, как уже лежит на асфальте, а кругом менты… Ой, извините, в смысле милиционеры. Валик с Шилой, скорее всего, испугались и убежали…
Леший набрал телефон Хорька. Тот только что вернулся с ночной закидки
, в доме гремела музыка, и женский голос ругался матом…
– В районе Неглинки подростки заблудились, – сказал Леший. – Слышишь меня? Вторые сутки. Одного достали аж на Академика Хохлова. Остались еще пятеро.
– Кто достал? – спросил Хорек.
– Сам знаешь кто.
Хорек, помолчав, сказал:
– Погоди. Сейчас.
Он закрыл трубку рукой и переговаривался с кем-то. Леший терпеливо ждал.
– Так это, – продолжил Хорь минуты через три. – Так откуда эти подростки? С юрфака?
– Да, – сказал Леший.
– Звать как?
– Говори, как твоих зовут, – Леший сунул Крюгеру трубку.
– Брюс, Люсик… Драгон, Шила, Валик…
– Ясно, – бросил Хорек. – Сейчас перезвоню.
– А чего ясно-то? – не понял Крюгер.
Сержанты уже выключили фонари, курили и негромко переговаривались с врачом «скорой». Время от времени они кивали в сторону Лешего. Он знал, о чем они говорят. Не дословно, конечно, но смысл примерно такой:
Вот урод, не работает, не служит, семьи не имеет, только и знает, что ползать под землей, искать приключений на свою голову. Глядя на него, другие уроды тоже ползут под землю и нарываются на настоящие неприятности. Спускайся потом из-за них в канализацию, броди по колено в дерьме, ищи-свищи. Нет уж, пусть сам и лезет, раз ему так нравится…
– Что там? – спросил Леший, показывая на руки Крюгера. Через бинты начала проступать кровь.
– Хрякнулось пополам, – объяснил Крюгер.
– А чего тебя в больницу не свезут?
– Думают, наверное, ты им сейчас еще кого-нибудь вытянешь. Чтоб лишний раз не мотаться. Не знаю.
Позвонил Хорек.
– В общем, так. Двое – Драгон и Брюс. Сидят у меня. Пьют пиво. Я их ночью подобрал в коллекторе под Волконскими переулками. Дохлые были, а сейчас ничего. Где остальные, они не знают. Ментам про них не говори, они сами утром дома объявятся.
– Ясно, – сказал Леший. – Придется лезть, Хорь.
– На нас страна, что ль, смотрит?
Леший повернул голову и встретился глазами с врачом «скорой». Милиционеры нетерпеливо переступали с ноги на ногу.
– Типа того.
– Я ведь только оттуда, ты знаешь. Еще в душ не ходил. – Хорек понизил голос – Ритка скулит, съехать грозится… Нам что, больше всех надо? Есть спасатели, милиция… Только они совсем зажрались, в говно ступить боятся…
– С волками жить… и не так завоешь, – сказал на это Леший. – В общем, закидывайся с Манежной и иди по старому руслу. Я отсюда пойду тебе навстречу. Можешь Вано позвонить, он должен быть в Москве. Чем больше народу, тем лучше. Ущучил?
Хорек обиженно дыхнул в трубку и отключился.
Небо на востоке начало светлеть. Леший снял с плеча сумку, достал оттуда легкий «залазный» комбинезон и стал натягивать его поверх обычной одежды. Переобулся в высокие, до колена, сапоги, натянул на голову шапочку и резинку с «филлипсовским» фонариком. Потом подошел к врачу и милиционерам.
– Если кого-нибудь найду, поднимусь наверх через ближайший колодец и буду звонить по сотовому. Мне нужен прямой номер, чтобы не объяснять, пьяный я или трезвый.
– Звони ответственному – майору Крушинскому, – сказал один сержант и назвал номер. – Он в курсе, подошлет сразу машину.
– А еще пара таких бот у тебя найдется? – Второй милиционер кивнул на обувку Лешего.
Нажимая на клавиши телефона, Леший вводил в память номер майора.
– Нет, – сказал он, не поднимая глаз. – Я экскурсии не вожу.
Врач прокашлялся и, бросив окурок на асфальт, забрался в машину. Санитар бросил что-то негромко Крюгеру. Тот подобрал ноги и уселся на носилках по-турецки. Хлопнула дверца. «Скорая» тихо тронулась с места и растворилась в сумерках.
Бетонную стену дренажного тоннеля украшала полустертая надпись: «Лечебные grazzy». И чуть ниже: «А мы здеся». Сержант тронул Лешего за рукав.
– Погоди.
Он поднял свой фонарище.
– Окурком писали, – сказал он. – Может, они?
Леший повернулся к нему. Свет головного фонаря попал милиционеру в глаза и заставил его зажмуриться.
