При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Но все перечисленные испытания проводились в Восточно-Уральском военном округе. Полигон «РК-12» – «Дичково». Наша служба отрабатывала личный состав полигона, но выявить агентурное проникновение так и не удалось…
«Ясное дело, не удалось! – подумал Евсеев. – Он-то себя никак не проявляет. За него работает передающий сканер – круглый, трехкилограммовый, размером с дыню…»
– Какое же объяснение было дано утечкам? – для проформы спросил Юрий.
«Инквизитор» наклонился вперед и понизил голос.
– Одна из версий – экстрасенсорная разведка! Да, да… У американцев есть военные пси-операторы. В 1973 году они определили местонахождение строго засекреченной базы подводных лодок на Камчатке…
– Что?! – Юрию показалось, что он ослышался. – Вы меня разыгрываете?
Кораблев покачал головой.
– Конечно, в это трудно поверить – звучит, как фантастика… Но ребята из ГРУ скопировали секретный доклад начальника РУМО
генерала Грэхэма. Там есть даже фамилии военных экстрасенсов и конкретные операции, которые они проводили…
«Да-а-а… Видно, у них от секретности и конспирации крыша едет, – подумал Евсеев. – А может, так им удобней списывать «утечки»: шпионскую мысль-то за хвост не поймаешь! Но меня это не касается. Главное, определено место – «РК-12»!
– Спасибо, – Евсеев встал. – Вы мне очень помогли.
Он удержал невозмутимое выражение лица. Но поблагодарил вполне искренне.
– При случае надеюсь на ответную помощь, – наклонил голову Кораблев. – Вы знаете мой телефон, а я знаю ваш. Будем считать, что контакт установлен.
Евсеев не стал уточнять, какой контакт имеет в виду сотрудник внутренней контрразведки.
Через пустой вестибюль Кораблев проводил его к выходу. Уже оказавшись на людной улице, Евсеев вспомнил: из всего личного состава внутренней контрразведки в лицо знают только Кораблева и какого-то подполковника, который докладывает результаты громких разоблачений. Все остальные сотрудники остаются невидимками.
– Экстрасенсорная разведка! – усмехнулся Юрий. – Надо же такое придумать! Когда я найду сканер, то покажу вам этого «пси-оператора»!
– Это не моя замуровка, – Хорь заглянул в пролом, с шумом втянул в себя воздух. – Пахнет, как в гробнице. Откуда она вообще здесь взялась? Здесь стенка была.
Леший сидел на корточках, спустив налобник с фонарем на подбородок, и неторопливо перебирал осколки кирпича и бетона на полу. Насчет гробницы Хорь перегнул. Пахло вполне прилично: обычной подземной сыростью, без канализационной вони.
– Да точно говорю, не моя, – повторил Хорь чуть громче. – Я бы уже признался, чего мне выкобениваться.
– Ясное дело, не твоя, – сказал Леший в пол.
Хорь кивнул, довольный, что его услышали.
– Странно как-то выглядит. Не понимаю.
Пятясь, он отошел к противоположной стене, встал в позу Наполеона, сложив руки на груди.
– Это ж старый подвал, ясно. Подвал… Хм. Похоже, на него сами проходчики наткнулись, которые трассу здесь топтали. А, Леший? Не могли не наткнуться. Полезли из любопытства… и не долезли почему-то. Вон, следующая стенка целая стоит, а они могли ее за полсекунды завалить. Что они там увидели – черта лысого?
Хорь, не отрывая взгляда от замуровки, запустил руку в сумку, достал банку пива, открыл и глотнул.
– А потом взяли и вход заделали. Что мне вообще непонятно. Ты понимаешь что-нибудь, Леший? Я – не понимаю.
Леший молча выпрямился и стоял, обдумывая что-то свое и явно не слушая собеседника. Подошел к стене, приложил к ней кусок кирпича, поднятого с пола. Хмыкнул. Хорь еще глотнул пива, потом, шагнув для приличия на шаг в сторону и отвернувшись, помочился на стену, потом открыл рот, чтобы задать Лешему следующий вопрос из разряда вечных, но Леший неожиданно перебил его.
– Кирпич другой, – сказал он.
– В смысле? – встрепенулся Хорь.
– С другого поддона. Или из другой партии. Может, вообще другая марка, не знаю. По стене идет спецкладка, такие ГОСТы в тридцатые годы были – кирпич полусухого прессования, для подвалов, для мокроты всякой. Он плотный, обожжен хорошо – смотри, красный, как ягода. Теперь такие не жгут. Видишь?
– Ну.
Хорь выбросил пустую банку, сунул в рот пластинку «риглиса» и стал жевать. В кирпичах каждый уважающий себя диггер хоть немного да разбирается – ну, например, чтобы понять, через какую кладку ты сейчас собираешься ломиться и что тебя на той стороне ожидает. В этом контексте весь кирпич делится на
