При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
«кирпич царский», «кирпич советский» и «кирпич лужковский», причем различить их совсем несложно. Но вот про какое-то там полусухое прессование Хорь слышал впервые.
– А замуровку делали из обычного кирпича, какой сейчас на стройках кладут, – продолжал Леший. – И цвета он другого, более поносного. И колется он легче.
– И хрен с ним, – согласился Хорь. – А что дальше? Смысл?
Леший швырнул кирпич на пол.
– Не знаю, – сказал он. – Может, кто-то монеты здесь спрятал и замуровал…
– Или труп.
– Или строители случайно на спецтоннель вышли, – сказал Леший.
Хорь замолчал. Потом вынул жвачку изо рта и прилепил к потолку.
– Чего ж мы тогда кота за хвост тянем?
В ответ Леший расстегнул свою сумку, стоявшую на полу, достал короткий титановый ломик, закаленную пику, такое же зубило и молоток. Хорь вооружился складной шестикилограммовой киркой, изготовленной по спецзаказу. Работа началась.
Они быстро раскидали внешнюю кладку и вышли в небольшой, метр на полтора, тамбур, за которым располагалась следующая стена. Хорь размахнулся, взял киркой точно посередке – стена ответила глухим замогильным звуком. Там была каменная толща в четыре-пять кирпичей. Леший долбил зубилом раствор, Хорь поддевал вслед за ним кирпич. Но он целиком не выходил: крошился, приходилось вырубать по кусочку. Продвигались медленно. За час разобрали смотровое окошко в первом слое, передохнули, отерли пот, потом Леший снова взял зубило и молоток. Еще час – окошко расширилось. И вот в какой-то момент Хорь вдруг резко обернулся и сказал:
– Гаси фонарь. Атас.
Фонари погасили. Леший зажмурился, чтобы прогнать с сетчатки остатки света, потом открыл глаза. В обрамлении черного, как сажа, разлома кирпичи на противоположной стене чуть заметно отсвечивали. В тоннеле кто-то был.
Леший опустил зубило в карман, перехватил удобнее молоток и, осторожно перекатывая ступню с пятки на носок, подошел к разлому и выглянул. Свет шел из перпендикуляра – возможно, из канала
, через который они сюда попали. Это могли быть братья-диггеры, могли быть монтеры-говнопроходцы, могли быть бомжи-туземцы или «погоны». Здесь царила полная неясность.
– Что? – раздался за спиной шепот Хоря.
– Сваливаем тихо, – прошептал в ответ Леший. – Забьемся в щель, будем смотреть. Сумки, железки взял?
– Взял.
Они отступили дальше по тоннелю и остановились. Какое-то время свет из перпендикуляра не менял своей интенсивности, будто замер на месте. Потом Леший обнаружил, что различает потную рожу Хоря сбоку впереди, и понял, что света стало больше. Он тронул Хоря за плечо и сказал:
– Уходим.
Ушли еще на десяток шагов. Стали слышны голоса – глухие, отраженные многократным эхом. Голоса обменивались короткими фразами. Лешему послышалось слово «здесь».
Здесь? Не здесь? Ты здесь? Кто здесь?
Света еще прибавилось, он был едкого белого оттенка, какой дают дешевые китайские фонари. Но фонарь был не один, и даже не два. Леший решил, что придется уйти окончательно, потому что ментам тоже выдают на складе всякое китайское барахло. И только он успел это подумать, как рядом послышался шум падающего тела и железный лязг, Хорь громко и отчетливо выругался. Леший повернул голову и увидел, что тот полусидит-полулежит в луже, держится за колено, а рядом валяется его кирка и сумки. Леший одной рукой подхватил сумки, другой ухватил Хоря за шиворот и куда-то поволок. Потом Хорь вырвался и вскочил на ноги. Когда Леший снова обернулся к нему, он ничего не увидел. Свет исчез.
– Хрень какая-то под ногами проскочила… – начал жаловаться ему в ухо Хорь. – Может, из этих…
И замолк. Тоже заметил.
Они остановились, присели на корточки и сидели, не шевелясь, несколько минут. Темно, будто в цистерне с нефтью. И шумит где-то далеко вода. И кто-то движется, наверное, в этой темноте. Возможно, уже совсем рядом, сейчас коснется тебя рукой или железом. Сердце останавливается, по спине течет ледяной пот.
Еще минута.
Еще.
Никто никого не коснулся. Когда Леший включил фонарь, тоннель перед ними был пуст. Они вернулись к замуровке, потом дошли до канализационной ветки. Никого. Но оставаться внизу было стремно, поэтому они прошли с полкилометра под уклон и выбросились через первый же удобный колодец.
Была половина одиннадцатого, поверхностники почти все уже забились по своим квартирам. Стараясь держаться в тени, они устало шагали домой. Сейчас главное – на ментов не нарваться. Видуха у обоих еще та, да и запашок соответствующий, начнут докапываться, вопросы задавать, а то и в отделение
