При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
построить новую яхту? Посадить новую рощу? Привести в порядок дом, наконец?
– Может, скажете, что и ураган – ваша работа? – осклабился Билл.
– Нет, – просто ответил Фоук.
– Тогда читайте объявление!
Фоук вернулся к двери и внимательно прочитал, после чего обернулся к прилавку.
– Вот именно, дружище, – сказал он. – Я покупаю. Я – покупатель. Именно за этим я сюда и пришел. И не уйду, пока не куплю то, что мне нужно.
– И что вам нужно? – не очень вежливо осведомился Билл.
– Высокоточное оружие самого крупного калибра и большой убойной силы. Надежное. Безотказное. Пробивающее любую броню и любые стены…
Говоря это, Фоук кошачьими шагами приближался к прилавку. Остановившись напротив Джефферсона, он достал записную книжку и ручку и положил их на бронированное стекло.
– Оружие, наделенное интеллектом и адаптирующееся к любым условиям. Само находящее цель и меняющее программу при изменении обстановки…
Билл скривился:
– Зенитно-ракетный комплекс «Зет», что ли? Их продажа – федеральное преступление! Закидывайте свои удочки в другом месте!
Фоук что-то быстро записал в книжке, вырвал листок и протянул его Джефферсону.
– Я покупаю тебя, Билл. Вернее, беру в аренду. Это сумма, которую я готов уплатить. Хватит на то, чтобы восстановить все, что разрушил ураган. Потом можешь возвращаться к своему бизнесу и своей яхте. С лицензией проблем не будет, сможешь даже открыть магазин в центре, рядом с пляжем. И все у тебя будет хорошо. Поверь мне.
Продавец оружия посмотрел в листок, потом на Фоука, потом опять в листок. Пятьсот тысяч долларов. Полмиллиона. И при всех недостатках малайца, он никогда не бросал слов на ветер.
– А если я скажу, что не продается? – произнес Билл угрюмо.
– Тогда лежи и ржавей, – разрешил ему Фоук.
Он повернулся и направился к выходу. У самой двери обернулся:
– Кстати, по дороге сюда я видел единственный ресторанчик, который ураган обошел стороной. Совершенно целый и чистый. Может, продолжим разговор там? За добрым стейком слабой прожарки? Как в старые времена – а, Билл?
Джефферсон все еще смотрел в листок с цифрами. Потом тряхнул головой.
– Что ж, почему нет? Время-то обеденное.
Фоук от души улыбнулся. Жесткие усы встопорщились, открывая острые белые зубы.
– Ну и отлично, Мачо! Я очень рад.
За весь разговор он впервые назвал собеседника кодовым именем.
18 августа 2002 года. Москва
После тягот похода и ужасов битвы особо отличившегося полководца ждет Триумф. Разгромивший вражеские армии в Сицилии и Африке, Помпеи входил в Рим под восторженные крики и рукоплескания высыпавшего на улицы народа. В отличие от простого вхождения в город победителя с войском, Триумф обставлен максимальным торжеством и явной роскошью. Потому что дается он за тяжелейший урон, нанесенный врагу: не менее пяти тысяч убитых и богатейшая добыча. Бесконечная колонна втягивается в римские ворота. Сверкают доспехи, покачиваются разноцветные плюмажи, чеканный шаг покорителей мира сотрясает булыжник мостовой. Триумфатор медленно движется в золотой колеснице, на нем лавровый венок, пурпуровая тога, золотые сандалии, в одной руке – лавровая ветвь, в другой – скипетр из слоновой кости. Белые жертвенные быки с позолоченными рогами так же печальны, как и окруженные легионерами пленные, – скорей всего их ждет одна судьба. А вот и демонстрация трофеев: обозы, тяжело груженные вражеским оружием, золотой и серебряной утварью, толпа испуганных молодых пленниц, насчет будущего которых двух мнений быть не может.
Ликует возбужденная толпа, Помпеи, уже получивший эпитет «Великий», еще не привык к нему и чуть заметно улыбается крикам «Слава Помпею Великому!». Его обласкал император, его осыпали наградами, сенаторы оказывали ему максимальные почести, на роскошных пирах гремели здравицы и звучали оды, посвященные триумфатору. Даже рядовые легионеры получили по пять тысяч денариев и купались в океане всенародной любви, как в переносном, так и в прямом смысле: целую неделю они не платили в кабаках и совершенно бесплатно пользовались лупанариями…
Если учесть изменения, произошедшие с тех пор в общественном сознании, изменившуюся систему ценностей и форм выражения признания, да вдобавок сделать поправку на субъективное восприятие древних и современных почестей, то можно сказать, что лейтенант Евсеев испытал все прелести Триумфа.
Во-первых, обратно лейтенант летел спецрейсами, в условиях, которые раньше ему и не снились. Нет, смуглых, лоснящихся благовониями
