При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
одалисок, разгоняющих опахалами жару и комаров, а обнаженными телами – скуку, конечно, не было, да и при строгом семейном воспитании молодого Евсеева они вряд ли бы оказались востребованными. Не было и преданных рабов с обнаженными мечами, готовых отдать жизнь за господина и добытый им волшебный хрустальный шар.
Но зато были два огромных охранника в пиджачных парах, под которыми с трудом прятались двадцатизарядные автоматические пистолеты Стечкина. Они прилетели из Оренбурга на вертолете, который отличался от того, который доставил Юру в Дичково так же, как новая «Тойота камри» отличается от раздолбанного «Москвича-412». Коротко доложившись: «Товарищ лейтенант, прибыли в ваше распоряжение!» – они умело погрузили «закладку» в квадратный сейф-кейс, на котором Евсеев собственноручно установил шифр и который, следуя деликатной подсказке, пристегнул к запястью. Вертолет был с улучшенным салоном, чистым и комфортным, с кожаными сиденьями, повышенной шумоизоляцией и исправно работающим кондиционером, который вполне заменял опахала.
Провожал столичного гостя один Мамедов. Рогожкин прийти не смог или не захотел, но повод у него был вполне уважительный: весь офицерский состав в этот день выехал на полигон – отрабатывать обязательные мероприятия по предстоящему запуску.
– Но у вас же тоже свой участок работы: контрразведывательное обеспечение безопасности старта! – заметил Евсеев. – Почему вы не на объекте? Я бы и сам спокойно улетел!
– Наше ведомство само определяет режим работы, Юрий Петрович – ответил Мамедов. Теперь он обращался к гостю подчеркнуто уважительно, как к старшему. Или к признанному лидеру – И все у нас получается без сбоев, Юрий Петрович. А это, – он презрительно ткнул узловатым пальцем кочевника в серебристый кейс-сейф. – Это предыдущие товарищи опозорились, Юрий Петрович, я тогда еще в детский сад ходил…
– Да это понятно, – успокаивающе сказал Евсеев, хотя вовсе не был уверен, что детсадовское прошлое спасет особиста от оргвыводов. Судя по вертолету и охранникам, дело «наверху» воспринято очень серьезно, и по Дичково в ближайшее время прогуляется жесткая кадровая метла, выметающая и виноватых, и тех, кто попал под руку, короче – всех подряд. Есть такая игра – кто не спрятался, я не виноват… А куда тут прятаться? За чью спину?
Пожимая Мамедову на прощание руку и глядя в его раскосые татарские глаза, Юра почему-то вообразил, что особист прочел его сообщение, отправленное накануне по закрытому компьютерному каналу в Дом-2
.
Хотя как он мог его прочесть? В кабинете Юра был один, набрал сообщение лично, пользовался своим личным паролем, потом автоматическая цифровая кодировка и отправка на спутник… Естественно, текст он удалил, «корзину» почистил… Или что-то забыл? Нет, не забыл. Наверное, существует немало способов достать пусть даже запароленную, пусть даже удаленную информацию с жесткого диска. Диск-то, равно как и весь компьютер, – в полном круглосуточном распоряжении Мамедова, его рабочий инвентарь. Другой вопрос: похож ли Мамедов на опытного хакера, способного поймать черную кошку в темной комнате? Нет, нет и еще раз нет – на хакера Мамедов ну никак не похож! Смешно просто.
А о том, что Рогожкин попал под подозрение, он мог и так догадаться. Своим «особистским» умом. Простой логический анализ… А зачем бы еще Евсееву понадобился доступ к электронной сети ФСБ? Хорошие-то новости, про обнаружение «закладки», он сообщил уже по ВЧ-телефону, это Мамедову было известно… Впрочем, для Евсеева эта новость и в самом деле была хорошая, да просто отличная новость, первый сорт! – а вот для Мамедова с Рогожкиным, пожалуй, как раз наоборот. Но как бы то ни было, что он мог сообщать письменно – чтобы наверняка никто не подслушал? Только компрометирующую информацию про одного из руководителей полигона!
Ладно. Как бы то ни было, а Мамедов и встретил, и проводил, и содействие оказал. Лично у Юры к особисту не было никаких претензий.
До Оренбурга Евсеев в сопровождении охранников летел на вертолете, а там пересел на личный «Як-40» командующего военным округом, где его ждали два других сопровождающих: такие же накачанные и молчаливые, с такими же невыразительными лицами, вот только костюмы и обувь у них были поэлегантней и один жевал жвачку. Других пассажиров в самолете не было. Ни души. Охранники почтительно ждали, когда Юра выберет себе кресло, и только потом сели – но не позади, а впереди, так что Юра мог вволю любоваться на их стриженые затылки и сознавать, что едет не под конвоем, а в сопровождении почетного эскорта. Кейс он поставил рядом с собой на сиденье. Когда набрали высоту, вышел командир
