При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
– Крушинского своего или эмчеэсников. И «скорую» тоже. А я доволоку этих «овощей». Потом поможешь поднять.
Сержант ушел, а Леший, оставшись один на один с «овощами», сказал:
– Ну что, мать вашу, диггеры хреновы? Сейчас вы пойдете, куда я вам скажу. Пойдете ножками, волочь на себе никого не стану. Не захотите идти, рожи разобью, зубы повыбиваю, но идти заставлю. Здесь никто не останется. Понятно? Если когда-нибудь еще увижу вас под землей пьяных и непотребных – убью и скормлю крысам. Я не шучу. «Залаз», через который спускались на проспекте Мира, – забудьте. Таким говнюкам, как вы, место на дискотеке под «экстази». Повторять больше не буду. Вперед, пошли!
Последнего из пропавших – Люсика – обнаружили в районе Новокузнецкой. Только не под землей, не в дренажном коллекторе и не в тоннелях теплотрассы, а возле мусорного контейнера во дворе дома № 26 по улице Пятницкой. Обнаружили его не Хорек с Вано, и не эмчеэсники, а группа молодых парней и девчонок, периодически толкущихся во дворовой беседке, – точнее, один молодой человек из группы, который отошел по малой нужде за бетонную ограду мусорки. Нашли в тот же день, ближе к полуночи. У Люсика были две огнестрельные раны в животе (пули были кем-то извлечены при помощи режущего инструмента), он был упакован в пластиковый 100-литровый мешок и мертв совершенно однозначно и давно, более шести часов. Леший узнал об этой находке на следующий день от того самого сержанта, узнал и мысленно поблагодарил его за настырность, благодаря которой они спустились под землю вдвоем и благодаря которой у Лешего имелось стопроцентное алиби.
По следу шпиона
23 июля 2002 года. Москва
Евсеев перевернул последнюю страницу и закрыл тонкую папку из грубого коричневого картона с грифом «Секретно». Хотя ни один кодекс не предусматривал секретного судопроизводства, такой гриф ставился на всех делах, расследованных органами КГБ. Рассматривать их имел право только специально выделенный судья, имеющий допуск. Защиту осуществляли два-три адвоката, тоже с оформленным допуском. Естественно, зубры адвокатуры в их число не попадали: отбирали «ручных» – послушных и покладистых, так что неприятных сюрпризов, а тем более, упаси Боже, оправдательных приговоров ждать не приходилось. Опять же, в нарушение общего порядка, «комитетские» дела не поступали в судебные архивы, а возвращались в орган расследования, где хранились вечно.
Судя по сохранившемуся глянцу картона, папку трогало не очень много рук. По правде говоря, она выглядела как новенькая. И все-таки на пальцах остался тонкий целлюлозный пух, белесый, как пыльца на крыльях моли. Капитан невольно вытер руки о джинсы и перелистал папку еще раз.
Это было уголовное дело по обвинению Кертиса Вульфа по статье 83 Уголовного кодекса РСФСР, возбужденное 16 июля 1972 года: постановление идет первым листом следственного тома. На второй странице – анкета и фото молодого фотогеничного мужчины с правильными чертами лица и уверенным взглядом, хотя обычно после процедуры ареста и стрижки под ноль фотогеничность исчезает, да и от уверенности ничего не остается.
Да, это серьезный разведчик… Или, прибегая к газетному языку тридцатилетней давности, – матерый шпион. Который, к тому же, остался неразоблаченным…
Евсеев долго всматривался в фотографию, испытывая странное ощущение: совсем недавно, еще неделю назад, это древнее дело было всеми напрочь забыто и никому не нужно. Случайная находка кассеты, споры вокруг нее, разные версии и мнения, в том числе и настойчивые предложения выбросить старый хлам в мусорную корзину… Но теперь бесконечная цепочка причинно-следственных связей объединила 1972 и 2002 годы, причем в одной точке сошлись восемьдесят девятый номер гостиницы «Интурист», скользкий американский турист Кертис Вульф и запись вербовочной беседы… А главное – «дядя Курт» из малореальной абстракции, бесплотного голоса с осыпающейся магнитной ленты, превратился в конкретного человека!
Впрочем, стоп! Для окончательного превращения надо «привязать» Вульфа к кассете… Проблем с этим не будет: вон, толстый опечатанный пакет с магнитофонными бобинами допросов…
«Провести фонографическую экспертизу» – записал Евсеев в свой блокнот. Он испытывал настоящий охотничий азарт, который держит сыскарей на службе сильней, чем копеечная зарплата. Охота – азартное дело, а охота на человека – вдвойне или втройне…
Он вернулся к уголовному делу. Тут все точно, четко и скрупулезно. Протокол задержания подозреваемого. Протоколы допросов подозреваемого
