При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
так уж и мало. Да и улыбка давалась с трудом. Шесть десантников, погибших этим утром в Сомали, бунт генерала Сафара в Афганистане, пятибалльный ураган на юго-восточном побережье, предполагаемые российско-китайские переговоры в Гуанчжоу – все требовало срочного вмешательства и серьезных решений.
Но премии Центра Кеннеди – это святое. Пока президент вручает золотые конверты героям кинофильмов сорокалетней давности, пока он чмокает в увядшую щечку какую-нибудь секс-бомбу пенсионного возраста, до тех пор все в Америке идет как надо. Следует поддерживать эту иллюзию… Иначе ураган во Флориде, выпалывающий дома, как сорную траву, покажется просто мелким градом.
Когда время истекло и вся компания лауреатов, а также их друзей и прихлебателей уже готова была ринуться в своих лимузинах в Центр Искусств Кеннеди, чтобы продолжить вечеринку, вдруг объявился незапланированный номер. Томми Янг, свободный фоторепортер, личный фотограф и друг Лайзы Минелли, скандалист, кокаинщик и мастер гнусного художественного шантажа, успел расставить в углу гостиной несколько планшетов с какими-то фото. На первом планшете красовалась надпись: «Президент» – крупно, и ниже, чуть помельче: «Тоже человек». Теперь гости, направлявшиеся к выходу, невольно тормозили у планшетов, таращились на огромные, формата А1 фотографии, создавали толчею и беспорядок. Служба охраны отреагировала с опозданием, и, когда рядом с тщедушной фигурой Янга появились два молодца в черных «двойках», незапланированная выставка, можно сказать, уже работала вовсю.
Олсон, начальник охраны, через головы поймал взгляд Президента, покачал черной безмозглой головой: надо же, какая неприятность приключилась… Что любопытнее всего, подумал Президент, ведь Янг каким-то образом умудрился протащить свои хреновы планшеты через строгие рубежи досмотра и контроля. Четыре рубежа. Анекдот, да и только. Чего стоит такой контроль?
– Это ж подарок! – ревел уже из толпы хриплый тенор Янга, которого обступили черные «двойки». – Это ж специально для Его Величества!
Этот гад откровенно стебался, умело и тонко затевая очередной скандал. Хотя формально придраться вроде и не к чему.
В гостиной беспрерывно стрекотали цифровые камеры. Кто-то уже смеялся. Не хихикал тайком в рукав, а откровенно смеялся. Олсон, как танк, подкатился к планшетам, готовый скомандовать что угодно – вплоть до напалмовой атаки, но тут же рядом с ним появился Чайник, то бишь главный специалист по связям с общественностью – мастер по перетасовке колоды, выворачиванию фактов наизнанку, микшированию любых скандалов, и громко объявил:
– Секунду внимания, дамы и господа! Мистер Томас Янг хочет сделать короткую презентацию своей фотовыставки, посвященной двухлетнему юбилею пребывания нашего Президента в Белом Доме. Прошу вас задержаться еще на несколько минут.
Вообще-то два года – это никакой еще не юбилей, а несколько минут – это, ясное дело, не выставка, да и голос у Чайника был такой, словно ему забили в одно место кукурузный початок. Но все же это лучше, чем Янг с заломленными руками на первой полосе «Нью-Йорк Таймс». Начальник охраны ошалело уставился на Чайника, ничего не понимая, пока тот не шепнул ему на ухо несколько слов. Тогда Олсон обернулся к черным «двойкам», показал им что-то на пальцах, и те мгновенно растворились в толпе.
В общем, ничего особенного Янг не учудил. Серия президентских портретов, выполненных в разное время на разных мероприятиях. Президент в комических ситуациях, любимый народом жанр. Косвенный признак популярности. Вот он заглядывает под стол на рождественском приеме в той же Голубой гостиной, словно намеревается поцеловать колено своей супруги, сидящей рядом с каменным выражением лица. Подпись к фото Президент не стал читать, наверняка какая-нибудь сальность. На самом деле его супруга только что уронила на пол бокал дымчатого стекла из сервиза, принадлежавшего еще Томасу Джефферсону, третьему президенту США. Дело даже не в том, что бокал стоил бешеных денег – он все равно застрахован, – а в том, что сервиз из ста восьми предметов, как ни странно, дожил до наших времен в целости и сохранности, считался даже чем-то вроде талисмана Америки… а Президент очень и очень не хотел войти в историю как Разрушитель Америки, Безрукий Джо, ну и все такое. Бокал, к счастью, оказался цел.
Второе фото: Президент выходит на сцену в колледже Чезвик-Каньон, наклонив голову, будто проверяет ширинку. Подпись: «Ты дома, малыш?». Президент хорошо помнил этот выход, каждую из шести ступенек, ведущих на сцену. Это был гипертонический криз, он чуть не упал на лестнице. Голова кружилась так, словно он летел с крыши. Он наклонил голову,
