При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
утрам Билл метает в него ножи, попадая злодею в голову или грудь. Однажды он промахнулся, и нож воткнулся в стену, чуть не пробив ее насквозь. Разве бывают настоящие дома с такими стенами?
Внутри, правда, есть все, что нужно: и сплит-система, и джакузи, и даже настоящий камин… Но состояние оставляет желать лучшего: полы на кухне прогнили, стены в кладовой поражены грибком. Зато на участке все по-другому – аккуратно и респектабельно: большие газоны, полукруглый бассейн, площадки и дорожки, выложенные кусками мрамора, своя роща… А с другой стороны дома – океан. Почти у самого порога. Частный пляж в четыре акра и пристань.
Дом походил на цыгана, одетого в парчу, но с немытыми ногами. Латиносы чем-то похожи на цыган. Если бы прежние хозяева следили за домом, он бы не испортился. Сейчас приходится делать ремонт. У них работали строители из какой-то крутой компании, чуть ли не от самого Дональда Трампа, главного богача на побережье. Строители были латиносами, они рассматривали ее жадными глазами и восхищенно цокали языками. Может, поэтому, Билл выгнал их через два дня – после того, как она показала молодому смуглому мальчишке, где в сарае хранятся лопаты и молотки. Видно, приревновал, хотя и не признается: сам понимает, что это глупость: ревновать к ребенку… Сказал, что найдет белых рабочих, но пока не нашел. И белого садовника не нашел, а ведь за бассейном надо следить и газоны стричь дважды в неделю.
Оксана часто звонит в Россию, подружки ей завидуют, а мама советует не объедаться персиками. Но она их вообще не ест. И даже не хочется, потому что персиками пропитан весь воздух в этом штате, она сыта тем, что впитывает этот сладковатый запах ежесекундно через поры кожи. Просто удивительно: вот она, настоящая роща из персиковых деревьев. Даже не вишневый сад. Собственная персиковая роща. Это очень круто. Даже у Сурена не было своей персиковой рощи. Зато дом у него был каменный, такому никакой ураган не страшен…
Она поспешно отогнала ненужные мысли. Прошлая жизнь осталась в России. Южный городок Тиходонск, захолустный поселок Кротово, военный городок, в котором она жила с первым мужем лейтенантом Кудасовым, секретный ракетный поезд, из-за которого произошло столько неприятностей, богатый любовник Сурен, годящийся ей в дедушки…
Обо всем этом лучше не вспоминать!
Оксана представляла себе Америку совсем другой. Небоскребы, неоновое зарево, умопомрачительные магазины, стада шикарных автомобилей, толпы красивых людей в красивой одежде, круглосуточное бурление жизни, вечный праздник. Таким по телевизору показывали Нью-Йорк. Но они приехали в Моксвилл – унылый провинциальный городок, расположенный в шестидесяти милях от другого провинциального городка, который назывался Лэнгли и в котором находилось учреждение, где Билл работал. Правда, с работой у него не заладилось, начались какие-то неприятности, и они переехали во Флориду, к океану – «сменили среду обитания», как говорил Билл.
Он открыл в Дайтона-Бич оружейный магазин и купил дом в пригороде у тех самых цыган-латиносов с немытыми ногами. За четыре месяца Оксана так и не смогла привыкнуть к новому месту. Конечно, вид очень красивый и недалеко от города – минут двадцать на машине, и море очень чистое, теплое, можно сидеть в нем часами, воздух изумительный, пляж из белоснежного песка, без бумажек, бутылок, яичной скорлупы и прочего свинства. Весь мусор вывозят на машинах, американцы вообще очень бережно относятся к своей природе. Короче, здесь хорошо отдыхать две недели в году, но не жить. Это такое же захолустье, как Моксвилл. Основная застройка – так называемые таунхаусы: двухэтажные дома, соединенные боками. Деревня. Владелец соседнего участка Джон, владелец большой торговой компании, в свободное от работы время ходит в драных шортах и смешной маечке, купленной на сезонной распродаже за два доллара. Хотя ездит в «Порше». После семи вечера улицы пригорода не то что пустеют – вымирают.
Все женщины старше тридцати занимаются продажей недвижимости, по крайней мере на словах, – они только об этом и говорят: дены, даннинг румы, вокинг-клозеты, фэмили румы, преконстракшены и основное: уан бедрум, ту бедрум, ери бедрум… Оксана, чтобы влиться в местное общество, честно отходила на месячные курсы, честно сдала экзамены, после чего Билл купил для нее лицензию. Она так ничего и не продала до сих пор.
Да, Америка оказалась совершенно не похожей на Америку. Она, честно говоря, разочаровалась, хотя тщательно это скрывает. Вместо праздника – скука, крокодилы, латины, да и климат очень тяжелый… Плюс землетрясения, ураганы, тайфуны и смерчи. Землетрясений они, к счастью, пока не видели,
