Шпион против майора Пронина

тебе не помешает.
— А денег выделите?
— Ковров выделит. Ну, правда, выделит. Нужно тебе светское обмундирование. Ассигнование на костюм обещаю.
— Хорошее повтори и еще раз повтори. Правда, что ли?
— Истинная правда. Повторяю еще и еще раз.

И снова Пронин наведался к Левицкому. Борис Иосифович долго бегал вокруг него с булавками во рту. Прикладывал к плечам куски ткани, напевал из Утесова, всплескивал руками…
— Этот тон подойдет вам, как я не знаю что.
— А не слишком монументально?
— Я с вас смеюсь, товарищ Пронин. Вы сами — монумент. Серьезный, положительный товарищ. Нельзя вам ходить, как рижский прощелыга.
Потом они сели пить чай. Тут-то Пронин и намекнул на показания соседей…
Левицкий ссутулился и еще сильнее укутался в плед.
— Вы понимаете, Иван Николаевич… Как мужчина, вы должны меня понять… Два месяца назад была у меня одна клиентка. Иногда я делаю и дамские пиджаки. И она…
Пронин прервал его дирижерским движением руки:
— Все понятно. Ни слова больше. Напишите мне только адрес. Я должен проверить, где вы были в ночь на первое января, и указать в отчете показания свидетелей. Иначе эта история никогда не закончится.

Железнов догнал Пронина на улице Горького, возле киоска «Мороженое». Он сиял и от прилива эмоций, несмотря на мороз, вертел ушанку в руках.
— Иван Николаич, я тут такое раскопал… Сведения точные! Этот Левицкий! — Железнов радостно хихикнул. — Этот самый портной, оказывается, посещает дамочку. Ей тридцать два года. Представляешь? Она у него вроде содержанки. Есть еще у нас пережитки! Я тут написал отчет для Коврова. И в новогоднюю ночь, и позже он проводил у нее время. Седина в бороду!
— Давай сюда отчет, — хмуро сказал Пронин.
Железнов протянул ему бумагу, аккуратно сложенную в конверт. Пронин на ходу порвал отчет на мелкие кусочки.
— Что не так, Иван Николаич? — Железнов возмутился. — Ерунда какая-то.
— Ерунда, что ты, Витька. Мы, брат, не гинекологи. Мы чекисты. Иногда нам приходится и в постель к людям лезть. Это противно, но иногда приходится. По острой необходимости. Понимаешь, по острой! Но нужно сохранять деликатность, сохранять человеческий облик. Иначе мы превратимся в ищеек, а то и в сладострастных сплетников. Ты вон с бабками на лавочке обсуди амурные приключения старика Левицкого. Понято?
— Понято, — понурил голову Виктор.
— Мы выясняем алиби Левицкого. Если у тебя есть свидетельства его пребывания на квартире гражданки в новогоднюю ночь, то алиби мы установили окончательно. И — шабаш. Больше нас личная жизнь товарища Левицкого не интересует. И не смей об этом распространяться. Иначе будешь распоследней бабой.
— Да я уж понял, Иван Николаевич.
— А ты не только пойми, но и запомни. Мы, между прочим, должны еще Левицкому «эмку» найти. Это наша прямая обязанность.
— Кирий с ребятами отправился в Ногинский район. Туда, где видели подозрительную «эмку».
— Это где бензин покупали? Ну-ну. Дорогу осилит идущий. Но я чувствую, что одним Ногинским районом дело не решится.
— У меня есть список всех «эмок», находящихся в частной собственности. Есть около пятидесяти свидетельств о местонахождении различных подозрительных «эмок».
— Подозрительные — это те, для которых шоферы бензин покупают с рук? Нет, так мы никогда не найдем автомобиль Левицкого. Тут нужна схема посложнее. Первое. Воры могли избавиться от автомобиля. Зачем им возить с собой улику? Подозрительный автомобиль обременяет. Значит, нужно искать «эмку» разбитую, взорванную или выброшенную.
— Об этом мы не подумали.
— Я не подумал, я. Будем наверстывать. Есть и второе. К крыше «эмки» Левицкого шофер приделал металлический багажник. Я взял у старика фотографию автомобиля с багажником. Если враги рискнули использовать автомобиль — они могли оставить багажник. Штука полезная. Но «эмок» с такими багажниками немного. Это слишком явная примета.
— Думаешь, они от нее избавились?
— Скорей всего. Но есть шанс — двадцать процентов из ста, — что они пожадничали. Ведь ты же не рассчитываешь поймать шпионов, которые разъезжают на ворованной «эмке»? В лучшем случае мы найдем каких-нибудь уголовников, которые даже при желании не смогут нас вывести на заказчиков.
Виктор уже нахлобучил шапку и поеживался на ветру.
— А меня Райхман вызывал. Обсудить белорусские дела. Размах у него!
— Да уж куда нам до молодого, да раннего Райхмана.
— Он и про вас спрашивал. Говорит, «мы теперь в одной лодке».
— А почему «теперь»? Мы с ним всегда были в одной лодке. Чекисты, как есть. Странные