* Аннотация: «Есть только миг между прошлым и будущим…»
Авторы: Исаев Глеб Егорович
послать все к такой то матери, и вернуться в Арсеньев к родителям.
-Семейная лодка разбилась о быт. — Задумчиво пробормотал капитан и нагнулся за лежащей на грязных половицах варежкой.
Узорчатые, с красивым скандинавским орнаментом, рукавички он привез жене в прошлую осень. — Она долго разглядывала подарок, а после вздохнула и, сделав над собой усилие, улыбнулась. — Спасибо, милый, теперь еще бы сапоги взять, и хоть замуж…
Сергей опустил забытую вещь на стол. — Вернется? — Вопрос без ответа. Олька могла долго молчать, но когда прорывало, шла до конца. — Он обвел взглядом убогую обстановку временного жилья. Громадная печь с треснутой чугунной дверцей, бугристые, окрашенные серой от времени известью стены. А что сказать, Остров Русский он и есть остров. Пять месяцев туман, остальное морось. А зимой пронизывающий колючий от летящей каменной пыли ветер, стылое море, и корявые деревья на сопках.
— Разрешите? — Дверь скрипнула, приоткрылась, в проеме возникла голова старшего матроса Иванчикова. — Вас в часть, срочно. Папик…, виноват…, товарищ командир, приказал.
Старослужащий стрельнул взглядом, пеленгуя творящийся в комнате беспорядок, и исчез в коридоре.
-Твою… — Вырвалось у расстроенного капитана. — Он скривился, точно от зубной боли. — Послать, что ли всех? Надоели. — Однако, вздохнул, поправил воротничок застиранной «мабуты», натянул на лысеющую голову черную пилотку, поправил согнутый краб-кокарду и шагнул к выходу. Потянул руку к карману, отыскивая ключ, однако замер, усмехнулся и плотно впечатал обитое дерматином полотно в косяк. — Кому , а главное что здесь брать…
-Пошли, орелик. — Кивнул офицер посыльному, и двинулся по заставленному соседским барахлом коридору навстречу к яркому августовскому солнцу.
-Капитан Круглов по вашему приказанию прибыл. — Доложил Сергей, входя в кабинет командира, через полчаса.
Овчарук с трудом выбрался из-за стола. Громадное тело нависло над обманчиво щуплой фигуркой подчиненного. — Ты чего такой? — Удивился командир подразделения сухости в голосе офицера. Обиделся, что с выходного выдернул?
-Никак нет. — Вильнул Круглов взглядом, но поняв, что отмолчаться не выйдет, раскололся. — Ольга уехала. Домой. — Думал в Арсеньев смотаться, поговорить.
-А, ну это понятно. — Командир привычно потер шрам. — Ты, вот что, Сергей, не гони волну. Пусть успокоится, с матерью поговорит, поплачет. А потом, в субботу, приедешь. …Ты меня слушай. — Чуть смягчил наставление старший товарищ. Моя, знаешь сколько раз уходила? Я в этом деле уже стратегом стал. Ты не спеши. К тому же и не получится сейчас разговора у вас. По себе знаю.
Командир глянул на выцветшую брезентуху, обтягивающую плечи капитана, и построжел. — У тебя форма в части? Ходишь, как не пойми чего… на тебя глядя и бойцы…
-Никак нет, — вынужденно признался Круглов. — Форму дома оставил. Только там плесень страшная, боюсь, тужурка уже зеленой стала.
Капдва посопел перебитым в юности носом. — Ладно, черт с ним, обойдутся. Тоолько ботинки хоть почисти. — В Штаб флота поедем.
— Круглов аккуратно двинул бровью, обозначив вопрос, но промолчал. — Захочет сам скажет, нет, спрашивать бесполезно.
К начальнику штаба. — Уточнил Мойша, как за глаза прозвали командира местные остряки.
— Неужели меня там знают? — Искренне удивился капитан.
-Тебе не по фиг? — Отозвался командир, натягивая свою фирменую. Шитую по заказу фуражку. — Знают, не знают… — Буркнул он, проверяя дверцу сейфа. — Может и хорошо, что не знают.
-Шагай, а то до вечера провозимся. — Подтолкнул он подчиненного.
Полчаса перехода на стареньком разъездном катере пролетели незаметно. Сергей сидел, на затертой суконными брюками сослуживцев скамейке, подставив лицо прохладному ветру. Мелкие брызги от разбивающихся о форштевень «горбача» волн приятно холодили кожу, но мысли крутились вокруг семейных проблем. Впрочем, думалось как-то лениво и беспредметно: Думай не думай…, какая разница, все равно ничего не изменишь: Очередь на жилье подойдет бог знает когда, зарплаты в триста рублей с копейками ей на неделю, а мне даже майорская звездочка ближайший год- два не светит.
-В тридцать лет ума нет, и не будет. — Всплыла в памяти затертая пословица. Круглов поднял голову, глянул на белоснежный лайнер, пришвартованный к причалу Морского вокзала.
— Александр Пушкин. — Прочитал он латинские буквы, выведенные на громадной
