* Аннотация: «Есть только миг между прошлым и будущим…»
Авторы: Исаев Глеб Егорович
уже двоих так закрыли. — Глядя на нее сумасшедшими глазами, выдохнул сержант. — Не хочу в зону…
-Значит так. — ОН втащил проводницу в купе. Заяву в печку. Билет его тоже. Не было никого. Поняла. Ты не думай, что отмаажешься. Паровозом пойдем… Он наклонился и ухватил безвольное тело под мышки. Помогай, ну! Перехватил поудобнее и воровато выглянул в окно. — Зашибись, поворот. С головы не видно. Василий крякнул и с силой толкнул худощавого пассажира в оконный проем.
-В-вот и все. — Трясущимися от возбуждения губами, произнес он, — Держи деньги, отдай бригадиру, пусть новое стекло вставят. Поняла? И прибери тут все.
-Ой, Васенька, это же… Как же? Ты его ведь убил! -Истерично выдохнула Зинаида.
-Ничего ты не видела, ничего. Поняла? — С угрозой произнес сержант. — Я спросил, поняла? Вот так. Все. Выпей, успокойся. — Он ухватил стоящую на столе бутылку и плеснул водку в заляпанные стаканы. — Пей. И я с тобой. Дрожащей рукой подхватил свой, и опрокинул в рот.
Проводница зажмурилась и выпила. — Теплая водка скользнула по гортани и проследовала в пищевод. Она открыла глаза и увидела перекошенное лицо стоящего напротив сержанта. — Что?
Однако произнести больше ничего не смогла. Полки купе вдруг качнулись, а в желудке вспыхнул огненный факел. Мгновение и все кончилось. Сильнейший, не имеющий земных аналогов яд впитался в кровь и за доли секунды достиг мозга.
— Кончено. — Прислушался к своим ощущениям некто, не имеющий ни лица, ни фигуры. — Однако, странное какое-то чувство, словно не один, а двое? Ничего не понимаю? Ну да, ладно, там разберутся.
Исполнитель стер слабый сигнал от выходящей с доски фигуры, и переключился на новую задачу.
Глава 3
Сергей недоуменно оглядел лежащее ничком тело, проводил взглядом исчезающий вдалеке хвост поезда, вновь уставился на заросшую пыльной травой полосу отчуждения.
Понимание и чистота в мыслях. Так бывает наутро, после крепкого застолья, когда голова уже отошла от хмельного дурмана, а похмелье еще не наступило. Тишина. Нездешняя, неземная. Легкость и созерцательность. И от понимания того, что тело со странно, неестественно вывернутой ногой это не чье-то постороннее, а именно его родная плоть и кровь, вовсе не было страшно. Впрочем, не было вовсе никаких чувств. Только понимание завершенности чего-то… важного, и ожидание.
Идти по залитой маслом насыпи, не касаясь грязных камней подошвами, было даже неинтересно. Словно перед самым всплытием с глубины, когда уже открыт клапан подачи воздуха в СГП и тело, получив положительную плавучесть, готово оторваться от илистого дна.
-Похоже, всплываю? — Сергей задержал взгляд на темном пятне разбитого затылка. Надо ведь, за всю жизнь себя с такого ракурса и не видел. Смешно… Лысина уже пробивается, а я не знал… — Впрочем, мысль скользнула краем и пропала.
Поднял глаза к ослепительно полыхающему шару солнца, будто ожидая какого-то знака. Замер, удерживая неустойчивое равновесие. Казалось, стоит чуть шевельнуться и начнется это, так похожее на подъем с глубины, всплытие.
Однако ожидание затянулось. Круглов даже попытался помочь себе, едва заметно шевельнув ставшими вдруг совсем невесомыми руками. Увы. Ничего. Никакого светящегося коридора, уходящего в вечность, но и не разверзлась под ногами сухая, залитая солярными потеками земля. Все?
И что? — Шарик недоуменно хлопнул глазами. Так не должно быть. — Сообщил внутренний голос. Неправильно.
Эй… — Осмелев, крикнул несостоявшийся путешественник неизвестно кому. Прислушался к уходящему вдаль эху… Подождал.
Тяжесть навалилась внезапно, и в тот же миг, краем глаза Сергей уловил, как шевельнулось лежащее под откосом тело. Рука едва приметно дернулась, пальцы начали сжиматься в кулак.
Перебивка… — Так называют в кино мгновенную смену кадра. Теперь его взгляд упирался в ползущего по сломанной травинке кузнечика. Зеленоватое тельце на несоразмеримо длинных, колченогих, ногах.
Боль пришла чуть позднее. Она вспыхнула в задней части черепа, распространилась на всю шею, и застучала в висках. Тягуче, нестерпимо зудело вывернутое плечо. А вот нижней части тела он просто не чувствовал. Словно там вовсе ничего не было.
Превозмогая себя, уперся ладонью здоровой руки в землю, перевернулся на спину и охнул от нового приступа боли. Полежал, приходя в себя,
