* Аннотация: «Есть только миг между прошлым и будущим…»
Авторы: Исаев Глеб Егорович
смогли снарядить.
Помощник полицмейстера посерьезнел. — Впрочем, тут уж не до разбора.
— Как вы говорите, залив называется? — Переспросил вдруг Сергей.
— По разному, китаезы Холувэй зовут, а наши переиначили в Холулай, -отозвался полицейский чиновник,- а отчего интересуетесь? Неужто у вас, в столицах, слыхали?
— А вы и то знаете, что я из Петербурга?- Изумился Круглов.
-Мы, милостивый государь на то и поставлены, все ведать. — Заважничал Шкуркин. — Да не хмурьтесь вы… Я ведь бумаги ваши прросмотреть обязан …
-Ах, ну да. — Кивнул Сергей, который в то же время никак не мог отделаться от засевшего в мозгу названия. — Что-то знакомое? Хотя, откуда?
Он мотнул головой, отгоняя несуразные мысли, и взглянул на удаляющийся берег. Пока они беседовали, судно успело отчалить и неторопливо двинулось мимо снующих возле берега лодчонок и катерков.
— Вы сударь главное не тушуйтесь. — Решив проявить участие к странному, неизвестно отчего приглянувшемуся жандармскому ротмистру, новобранца. — Держитесь возле остальных, под пули, ежели что не лезьте, все и обойдется. Я, сам поручиком служил. Хлебнул, как говорят…, пороху… смею заметить. А место там глухое, необжитое.. — Вернулся он к разговору про бухту со странным названием. — Деваться им некуда. В лесу их солдаты живо выловят.
Разговор прервался. Сергей, которому все было в новинку, с интересом глядел на проплывающий мимо маяк, на летающих у кормы чаек, на блестящие в свете утреннего солнца гребни волн.
-Теперь можно и подремать. — Зевнул полицейский чин. Поднял воротник серого пыльника и прикрыл глаза.
— А все-таки странно, — вдруг произнес он, — вы, потомственный дворянин, человек образованный, и вдруг отправляетесь вольноопределяющимся? Пусть и первого разряда, но все-же? Мой вам совет, молодой человек, подавайте прошение на испытание… Уверен, что вам легко удастся пройти экзамен кадетских классов. Если повезет, то можете выйти в подпоручики. Поверьте, это куда лучше, чем… — Он оборвал себя и глянул на командира воинской команды, выбравшегося с нижней палубы.
Поручик придирчиво оглядел сидящих на корме солдат и приблизился к полицейскому чину. — Какие будут распоряжения, господин коллежский асессор?
— По моим данным хунхузов человек десять, от силы пятнадцать. Стоит захватить как можно больше живыми, что бы дать острастку всем этим манзам…, но это, конечно в самом удачном случае… Да что я вам рассказываю, не впервой.
Лыжин понимающе кивнул, и развернулся кругом, направляясь в каюты.
— А что, неужели так много среди местных китайцев сочувствующих этим разбойникам? — Вступил в разговор Сергей, видя, что его сосед не расположен продолжать дремоту.
— Увы…, хватает. Да по совести, дело вовсе не в сочувствии, а в психологии. — Оторвался от наблюдения за волнами полицейский. — Китайцы отличаются высоким чувством долга перед семьями. Отправляясь на заработки они оставляют их на родине. А хунхузы этим отлично пользуются. Запугивают, а если это не действует, то и попросту расправляются с женщинами и детьми. Да и самих манз не щадят. Миллионка это страшное место. Вы еще не в курсе, но скоро сумеете сами убедиться. Только бога ради, прошу, ни при каком случае не заходите в эту клоаку. Сгинуть там, что рюмку водки выпить. И никто и никогда концов не отыщет. Что уж говорить, если даже мы, полиция туда не рискуем входить на этот участок без крайней необходимости. А если и случается, то лишь крупными силами.
А впрочем, тут нужно отметить, что среди всех манз самые благонадежные это гольды. Корейцы приезжают сюда целыми семьями, и весьма натерпелись и от китайцев и от японцев. Они хотят стать полноправными жителями.
Шкуркин поежился. — Прохладно, однако. Последние погожие деньки стоят… — И без перехода заключил. — Из всех китайцев самый лучший, это господин Тифонтай… Впрочем, какой он китаец, только по рождению. А так вполне благонамеренный подданный Российской империи. Православный. Николай Иванович Тифонтай.
— А отчего тогда китаец? — Удивился Круглов. — Поправил стоящую между колен трехлинейку, и заинтересованно глянул на рассказчика.
Так он самый натуральный китаец и есть. Цзи Фэнтай .
Прибыл в Россию в 1873 г. Сперва был переводчиком, потом открыл торговлю меховыми изделиями… Да так что вскоре стал самым крупным торговцем во всем Приморье. Живет то в Хабаровске, то здесь, во Владивостоке… — Асессор развел губы в предвкушении
