Он вновь посмотрел на карту. — А… не может это быть подделкой? Он провел подушечкой пальца по краю. — Не похоже… Согласен. — Твердо заключил он.
-Договорились. Вы оформляете документы на восстановление добычи, а господа предприниматели сами обратятся к вам.
Все, позвольте откланяться. — Он шагнул в коридор. Остановился на пол дороге. -Да, самое последнее. — Вы знаете некоего, как его кличут Большого Чжена?
Тифонтай поморщился и сердито засопел. — Этот упырь позорит нацию. Из-за таких, как он я и принял гражданство России.
-Вы способны повлиять на него? Дело в том, что этот субъект похитил ребенка. Это сын корейца, который занимается стиркой белья в офицерской слободе. Не хочу знать для каких нужд понадобился Чжену этот ребенок, однако… хочу попросить о личном одолжении? Кореец интересен нашему ведомству…
-Да я способен решить этот вопрос. Китаец шагнул к стоящему на столе телефонному аппарату: Барышня. Будьте любезны, соедините с номером триста тридцать три. Недолгая пауза прервалась длинной китайской фразой, которую произнес Николай Иванович в трубку.
Он выслушал ответ, еще пару раз что-то коротко добавил и прервал соединение.
-Ребенка сегодня вернут. Однако я не могу гарантировать безопасность этого корейца и его сына, в будущем Чжен очень зол.- Повернулся он к гостю.
-Спасибо. — Поклонился Круглов. -Я приму к сведению. Простите, вас что, вот так запросто соединили и с этим хунхузом?
Я ни за что на свете не стану разговаривать с этим мясником. — Впервые за всю беседу китаец изменился в лице. — Я говорил с застройщиком этого участка города, господином Вань Мэем, китайским поданным. Поверьте, он имеет способы убедить Чжена пойти навстречу этой просьбе. Будьте спокойны.
-Тогда позвольте откланяться. — Круглов взялся за ручку. — Извините, но вынужден напомнить, о необходимости соблюдать конфиденциальность…. Даже перед коллегами господина Михайлова. Вы меня понимаете? Замечательно, тогда всего лучшего.
Сергей выглянул из дверей номера и вновь прикрыл их.
— Ну вот. Я вынужден вновь просить вас о помощи. Пригласите в номер того толстяка, который стережет меня у лестницы. Не хочу применять силу. Отвлеките его на полминуты, что бы я смог без помех покинуть ваш номер.
Сбежать вниз удалось куда быстрее. Хотя, судя по всему, пресловутый Никифор, так и не пришел на выручку бдительному толстяку.
Я на Вачу, еду плачу, возвращаюсь, хохоча. — Пробормотал Сергей, и едва не грохнулся на повороте, настолько ему понравилось возникшее вдруг сравнений. Интересно, откуда это? — Попытался припомнить он автора запавших в память строчек.
По стилю похоже на Рембо, а впрочем…
Отбросив несвоевременные мысли вынырнул из подворотни, и перевел дух. Неторопливо, старательно имитируя косолапость азиата, приблизился к парадному входу и оглянулся. Картина открывшаяся взгляду, умилила. Строго на установленном месте, чуть левее от массивного каменного льва, стоял Ким. Причем одет он был в костюм, навязанный Сергею жандармами.
Однако рачительный кореец внес в неприметную пиджачную пару весьма существенные изменения. Он подвернул штанины длинноватых ему брюк едва не до колен, а потертый котелок напялил на замотанную платком голову.
Для полноты картины не доставало лишь трости. Пикантность ситуации усугублялась тем, что почти рядом с ним, на другой стороне узкой улочки, стояла пара господ одетых в платье совершенно идентичного покроя и цвета.
Однако сомневаться в их ведомственной принадлежности у Круглова не имелось основания по куда более объективной, причине. Больно уж цепкими и внимательными взглядами близнецы следили за входящими и выходящими из громадных дверей отеля постояльцами. Как бы то ни было, на представителя страны утреней свежести они не обращали ровным счетом ни какого внимания.
-Увы, филёры господина ротмистра звезд с неба не хватают. — Улыбнулся Сергей. Он поправил сбившуюся во время торопливого бегства шляпу, и двинулся к замершему на своем посту корейцу.
— Подожди немного и шагай следом. -Не поворачивая головы распорядился Сергей, и просеменил мимо.
-Ты что, забыл. Устроил здесь цирк. — Укоризненно произнес он, когда они покинули опасное место и свернули на многолюдную сутолоку Алеутской.
Кореец хлопнул глазами, и провел ладонью по обшлагу. — Моя другой нет.- Ответил он.
-Ну ладно, прости,