Штабс-капитан Круглов. Книга I

покинули место, где вам надлежало быть, а в результате… несете всякий вздор о шпионах. Книжек начитались, сударь? Всего этого довольно, что бы подвергнуть вас наказанию. Вплоть до уголовного преследования. — Михайлов уперся тяжелым взглядом в переносицу невозмутимо сидящего перед ним паяца. Помедлил, и закончил почти мирно. — Но, справедливости ради, я тоже виноват, просмотрев в вас авантюрное начало, а по сему, не склонен давать делу ход. Вот ваши бумаги. — Хозяин кабинета разорвал подписанный Сергеем листок-обязательство, скомкал его и точным броском отправил тугой шар в корзину для мусора.
               -Слава всевышнему, что я еще не успел дать ему ход. Итак, вы свободны. Будьте любезны, вернуть выданную вам одежду, и получите положенное вам обмундирование. Сейчас я вызову письмоводителя, он подготовит ваши документы. Отправляйтесь в казармы и ожидайте дальнейших приказаний.
               Круглов, который вначале слушал гневную тираду несостоящегося куратора с искренним удивлением, к окончанию речи уже вернул себе равновесие духа, и теперь скучал.
               -Что вы молчите? — Не выдержал ротмистр, когда пауза, которую он взял, стала неприличной.
               — Не вижу смысла отвечать. — Поднялся со стула Круглов. — Штатную униформу ваших филёров я выбросил. В нем меня, к слову, расшифровать можно было куда быстрее, но это уже не моя головная боль. Что до стоимости, то ее я готов внести в полном объеме. Не думаю, что сумма превысит сорока рублей. Признаюсь, я даже рад, что все вышло именно так… Сергей помолчал. — права пословица. Сколько дурака ни бей, умнее не станет. Разве что опытней. Лучше рисковать жизнью на передовой, чем выполнять приказания такого рода…, кхм, начальников.
               -Вот и замечательно. — Тряхнул головой ротмистр.
               — Сидорчук. — Гаркнул он, позабыв про новомодное устройство, позволяющее вызывать подчиненного посредством электрического звонка.
               Голова, просунувшаяся в дверь, явно не могла принадлежать унтеру. — Громадная борода, очки черепаховой кости, петлицы мундира. — Дверь отворилась шире и в кабинет проник помощник полицмейстера, господин Шкуркин. Его рука, висящая на перевязи, напомнила Сергею о полученном командиром экспедиции ранении.
               — Василий Степанович, не вовремя? — Скорее для проформы, поинтересовался смежник жандарма. Перевел взгляд на посетителя и радостно улыбнулся. — Ага, и вы здесь, господин Круглов? Вот и замечательно. Я ведь как раз по вашу душу и прибыл.
               -Господин вольноопределяющийся скоро освободится. Впрочем, он уже свободен. — Сурово отрезал ротмистр.
               — Ну да, ну да… — Словно и не слыша сказанного покивал головой Шкуркин. — Вот и я говорю. Отчего так? Одним все, а другим только сучки и вот… шпильки-пульки. — Он шевельнул раненой рукой. — А другой…, на сто шагов, в лоб, раз и готово. -Голос полицейского чиновника потерял свое благодушие. — Только уж от вас, господин Михайлов, я такой подлости никак не ждал.
               — Объяснитесь. — Ротмистр выпрямился во весь рост и уперся ладонями в сукно стола. — В чем я провинился?
               — Не знаю как вы это сумели…, только подсунуть вашего агента, мастера стрельбы, выдав его за новобранца, это полбеды, а вот остальное… Ведь вам. Как никому известно, сколько сил я потратил для отыскания владельца этих документов… — Гость возмущенно фыркнул и уставился на ротмистра.
               Да говорите вы толком, — рассердился тот, — какие документы, при чем тут я. И вообще, это вовсе не мой агент. Ну по крайней мере он вовсе им не был, когда отправился с вами.
               Ротмистр, вы ведь офицер… — Хотя и жандармского корпуса. — Рисковано, на грани фола отозвался Шкуркин.
               Сергей даже испугался на мгновение, что его несостоявшегося начальника хватит удар.
               -Ка-ак? Вы, сударь, обалдели? — Рука Михайлова потянулась к эфесу.
               — Позвольте мне пояснить. — Круглову надоело выступать в роли китайского болваничика. — Павел Андреевич, если вы имеете в виду ту карту, что я подобрал на берегу, то это просто кусок кожи с какими то каракулями. Я вовсе не придал ей никакого значения. Тем более приказ был не отыскивать никаких артефактов. Распоряжение касалось хунхузов и только. Стрелять в случае попытки бегства.
               -И где? Где эта карта? — Не слушая иронической отповеди взволновано проговорил Шкуркин.
               Да выбросил. С катера в воду и выкинул. Каракули, ни слова не разобрать.
               — В воду? — Полицейский округлил глаза. — Да как… Вы с ума сошли. Это наверняка был тот самый, потерянный хунхузами клад золота с Аскольдовского месторождения.