Штабс-капитан Круглов. Книга I

листков, заговорил о партийной дисциплине, но вдруг поник и покосился на сидящего чуть поодаль Ивана Кузьмича. — Ну а ты чего молчишь? Давай, скажи…
         Полозков сжал губы.- Я не за себя беспокоюсь, за партию. Вы уже столько всего сделали, что и не исправить, пожалуй. Давайте так. На пленуме поставим вопрос ребром. Я готов уйти в отставку… скажем, по болезни, но и вы, Михал Сергеич, если большинство выскажется за это, тоже… Пусть решает пленум…
         -Давайте.- А вот этого сидящий за спиной шефа невидимой тенью Макс вовсе не ожидал.- Горби оказался непривычно коротким.- Я буду на пленуме ЦК, пусть…, там и посмотрим. Если партия скажет…
         «А ведь он повелся. На пустой, как говориться, крючок. — Владимиров глянул на пустынный двор ЦКБ,- они его попросту взяли на слабо… И в такой момент, вместо того, чтобы проработать стратегию, встретиться с ключевыми фигурами, он едет на саммит восьмерки? Участвовать в неофициальных встречах? Не понимаю, зачем?
         -Простите… — От размышлений оторвал голос вошедшего в палату мужчины в белом халата.- Товарищ Владимиров, вас к телефону правительственной связи. Это в кабинете Евгения Ивановича. Я провожу. Врач всмотрелся в лицо пациента. — А вы хорошо выглядите. — То ли польстил, то ли констатировал администратор от медицины.
         -Иду.- Макс затянул пояс халата, и двинулся следом за провожатым. По дороге мимоходом глянул в полуоткрытую дверь соседней палаты. Его спаситель уже исчез. Аккуратно застеленная кровать ждала новых пациентов. Однако, отвлекаться не стал. — Если звонит Сам, значит что-то срочное. — Понял Владимиров и приготовился к неожиданностям. Как оказалось, почти угадал.
         — Здравствуйте. — Голос в трубке звучал громко и напористо. — Максим, что же это вы? Нельзя так неосмотрительно. — Ограничился короткой фразой генсек. — Вы как? Мне сказали, что все обошлось? — Не давая вставить Максу ни слова, продолжил говорливый собеседник. — Вот, что голубчик, я только прилетел. Вы сумеете прибыть в Кремль? — Без паузы окончил первый. — В общем, дело важное, постарайтесь. Через полчасика я вас жду. Машину вам отправили… Ну, все.
         Максим тупо уставился на затихшую трубку, не веря своим ушам. — Уезжал на саммит поникший, растерянный человек, а вернулся бодрый, деловитый …Словно подменили. — Хмыкнул Владимиров, и усмехнулся своим мыслям. — А хорошо-бы.
         Повернулся к выходу. — Простите… — Громко позвал ожидающего за дверью заведующего отделением. — Меня срочно вызывают в Кремль. Будьте добры, распорядитесь… Максим вспомнил, что его одежда пришла в негодность.- Пусть кто-нибудь съездит ко мне домой… Нет, не пойдет, долго. — Оборвал себя помощник президента. — Нужен костюм, рубашка и туфли. Впрочем, можно и без пиджака. — Вспомнил Макс об июльской жаре. — Есть у вас здесь магазин?
         -Конечно.- С готовностью кивнул администратор. — Я провожу. А счет потом отправят в бухгалтерию администрации, — поспешил ответить он на естественный вопрос.
         Подобрать светлую рубашку с коротким рукавом и приличными брюками в расположенном прямо на территории спецотделе ГУМа, Максим сумел быстро, сложнее пришлось с обувью. Решил остановиться на довольно удобных фирмы «Цебо». Не Саламандра, но на крайний случай сойдет.
         А уже через десять минут, едва успев поелозить по отросшей щетине казенной электробритвой, торопливо сбежал по ступеням лестницы. Лаковый ЗИЛ и авто сопровождения уже стояли у входа.
         -Погнали.- Вместо приветствия бросил Макс водителю, запрыгивая в салон.
         Правительственный лимузин мягко рыкнул форсированным двигателем и отвалил от обочины
         «Впервые такое…- Удивленно покрутил головой Макс.- Чтобы завгар за простым клерком «членовоз» отправил? Что за спешка такая».- И тут Макс заметил, что машина проехала место, где ему едва не пришлось расстаться с жизнью. Ограду уже заменили, и ничто не напоминало о едва не случившейся трагедии. Макс тупо уставился на дорогу. А ведь именно здесь он увидел странную надпись на плакате… Голосуй, а то проиграешь… И толстомясое, с уже совсем седой шевелюрой лицо свердловского выскочки. Недовольно презрительная гримаса с Большой пористый нос, вечно оттопыренная губа.
         «Выборы президента России»… — Подсказала услужливая память… Интересно. — Он прикрыл глаза и откинулся на мягкую обивку сиденья, пытаясь вызвать в памяти новые картинки.
         Вспышка ослепила, а следом из яркого пятна возникли картинки. Толпа орущих, размахивающих руками людей, и стоящие посреди улицы танки. Блеснула в огне придорожных фонарей вода на броне, на касках солдат, шлемофонах выглядывающих