* Аннотация: «Есть только миг между прошлым и будущим…»
Авторы: Исаев Глеб Егорович
в снегу бойцы, зашевелились, щелкая рычажками на оружии.
Огонь преследователи открыли одновременно, словно получив от кого-то неслышную команду.
Снег вокруг камня, превратился в холодную белую пыль. Несколько пуль угодило в камень, Донесся пронзительный свист рикошета. Однако, стрелок остался невредим. Едва огонь стих, как он вынырнул из укрытия. Три выстрела прозвучали так быстро, что звук от них слился в один гулкий хлопок. А вот трое из нападающих оказались выведены из строя.
Новый беспорядочный залп, и вновь без видимого результата.
Принявший на себя обязанности командира китаец махнул рукой и над позицией атакующих в воздух поднялся летающий аппарат. Похожая на громадную стрекозу крылатая машина заложила крутой вираж, развернулась, и стремительно понеслась к месту, где засел одинокий стрелок.
Миг, и от «стрекозы» отделилась дымная полоса. Грохнуло рядом с камнем. Полетели в воздух осколки мерзлой земли, перемешанной со снегом.
Солдаты, пользуясь моментом, вскочили и ринулись вперед, поливая пространство перед собой свинцом.
Однако их противник умудрился исчезнуть со своего укрытия, словно провалился сквозь землю за секунду до взрыва, а возник вновь, когда бойцы почти достигли места засады, метрах в двадцати левее.
-Эй, суки нерусские.- Весело прокричал он, нападающим, и открыл огонь. Опешившие китайцы ринулись в стороны, но опоздали. Четверо из них успели поймать свои пули. Оставшиеся залегли и открыли ответный огонь.
Тишина упала внезапно, словно все вокруг накрыло толстым стеклянным колпаком. Человек пошатнулся, плавно и медленно, с какой-то страшной, неживой грацией, рухнул лицом вниз.
Круглов смотрел, как снег возле лежащего человека окрасился в красный цвет, как метнулись к упавшему, стреляя на бегу с бедра, солдаты, и чувствовал невероятную тоску в сердце. Словно он только что потерял часть самого себя.
Удар по лицу обжег кожу, голова опасно мотнулась в сторону. Сергей открыл глаза и уставился на бесстрастную физиономию склонившегося над ним корейца.
Заметив, что пациент очнулся, Ван опустил поднятую для нового удара ладонь, и принялся вдавливать костяшки пальцев в виски Круглова.
-Моя твоя оживляй, моя виноват… Не досмотрел… — Причитал кореец, продолжая массировать голову больного. — Сейчас…, сейчас…
-Хватит. Все. — Не выдержав острой, отдающейся в затылок, и в то же время прочищающей мозги боли, Сергей попытался отодвинуть лекаря в сторону.
-Что со мной? — Пробормотал он, когда Ван прекратил пытку.
-Не дышал твоя. — Пробормотал кореец, и поднялся на ноги. — Лицо белый. Я думать — помирать совсем.
Круглов лежал в кровати. Голова уже не болела, однако в теле была такая невероятная слабость, словно он долго тащил на себе неимоверный груз. Осторожно покосился в сторону, где каменным истуканом застыл кореец, и вновь уставился в потолок. Мысли вернулись к увиденному им. — Что это?Сон? Наверное. Только отчего на душе состояние такой пустоты?
Раненый вздохнул, пытаясь отогнать дурные мысли. Не выдержал, и вновь обернулся к сиделке. — Микстуры дай.
Ван чуть заметно кивнул головой, неслышно приблизился к кровати и подал пациенту глиняный флакончик.
Сергей отпил щедрый глоток, и опустил голову на полотно наволочки. Фигура корейца начала уплывать в туман. Глаза закрылись, и он погрузился в спасительный сон.
Уснул, спасаясь от сумятицы в мыслях, растерянный, сбитый с толку Сережа Круглов. Вчерашний студент, ставший волей случая сотрудником жандармского ведомства, а вынырнул из опиумного забытья уже совсем другой человек.
Что изменилось? — Круглов провел слабой ладонью по щеке, пытаясь определить, сколько времени находился в отключке. Увы, не сумел. Брился господин вольноопределяющийся скорее для форсу.
-И что мы имеем? — Понять, какой выверт произошел с ним, сумел не сразу. Еще бы. Он был прежним, но и другим, знающим что-то такое, чего не могло и привидеться тому, вчерашнему, Круглову.
Теперь он уже не стал вскакивать с постели, прыгать по остывшей за ночь светелке в одном белье, стараясь осознать это нечто, а лишь криво усмехнулся. — Братья Люмьер до такого бы вряд-ли додумались. — Пробормотал он, и сладко зевнул.
-Доброе утро, чего хотеть?- Немедленно, словно он ждал за дверью, в комнате возник кореец Ван.
— А, спаситель. — Круглов глянул на вошедшего, усмехнулся произнесенной фразе. Но спросил
