…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
восстановить. Василий поднял подзорную трубу чуть выше. Крысы бежали и по рельсам, и по технологической бетонной дорожке, что тянулась вдоль них. Они в панике покидали котлован, используя все доступные им пути.
Уже в изоляторе Эф натянул на руки латексные перчатки. Он настоял бы на том, чтобы и Сетракян сделал то же самое, но, еще раз взглянув на искалеченные руки старика, пришел к выводу, что это едва ли получится.
Они вошли в палату Джима Кента, единственную занятую во всем изоляторе. Джим спал, по-прежнему в городской одежде, проводки от груди и руки вели к приборам. Дежурная медсестра пояснила: показания (частота сердцебиений, кровяное давление, частота дыхания, уровень кислорода) стали такими низкими, что тревожную сигнализацию пришлось отключить, — звонки не умолкали.
Эф откинул полог из прозрачного пластика, почувствовал, как за его спиной напрягся Сетракян. По мере того как они приближались к кровати, показания параметров жизнедеятельности на мониторах начали нарастать, что не могло не удивить Эфа.
— Как червь в банке, — пояснил Сетракян. — Он чувствует нас. Чувствует, что кровь близка.
— Не может такого быть, — ответил Эф.
Шагнул к кровати. Все показатели и активность мозга возросли еще больше.
— Джим, — позвал Эф.
Лицо Кента во сне оставалось расслабленным. Темная кожа приобрела серый оттенок. Эф видел, как под веками быстро двигаются зрачки.
Сетракян придержал полог серебряной головой волка — ручкой своей трости.
— Не так близко, — предупредил профессор. — Он превращается в вампира. — Другую руку Сетракян сунул в карман. — Ваше зеркало. Достаньте его.
Во внутреннем кармане пиджака Эфа лежало зеркало размером восемь на десять сантиметров в серебряной рамке, одно из многих, собранных стариком в своем подземном арсенале.
— Вы видите в нем свое отражение?
Эф посмотрел в старинное зеркало.
— Конечно.
— А теперь, пожалуйста, посмотрите на меня.
Эф повернул зеркало. Поймал отражение лица старика.
— И вас вижу.
— У вампиров нет отражений, — вставила Нора.
— Не совсем так, — возразил Сетракян. — Но, пожалуйста… только осторожно, попытайтесь взглянуть на него.
Из-за малых размеров зеркала Эфу пришлось еще на шаг приблизиться к кровати. Он вытянул руку, держа зеркало над головой Джима.
Поначалу поймать отражение не получалось. А потом… отражение выглядело так, будто рука Эфа сильно тряслась. Но фон, подушка и изголовье, при этом не потерял четкости.
А вот лицо Джима превратилось в смазанное пятно. Казалось, голова вибрирует с невероятной частотой, и разглядеть черты лица было невозможно.
Эф быстро убрал руку.
— Серебряная амальгама. — Сетракян постучал пальцем по своему зеркалу. — В этом вся причина. В нынешних зеркалах напыление из хрома, вот они ничего и не показывают. Но зеркало с серебряной амальгамой всегда говорит правду.
Эф вновь посмотрелся в зеркало. Нормальное лицо. Разве что рука чуть дрожала.
Он поставил зеркало под углом, нацелил на Джима. И вновь вместо лица увидел смазанное пятно. Судя по отражению, голова продолжала вибрировать, хотя на самом деле недвижно лежала на подушке.
Эф протянул зеркало Норе, которая разделила его изумление и страх.
— Так это означает… он превращается в… в такого же, как капитан Редферн.
— При обычном заражении на трансформацию и переход к кормлению уходит день и ночь. Для полного преобразования требуются семь ночей. За это время болезнь поглощает тело и трансформирует его под собственные нужды. Для достижения полной зрелости нужны тридцать ночей.
— Полной зрелости? — переспросила Нора.
— Молитесь, что мы не видим этой стадии. — Старик указал на Джима. — Артерии на шее обеспечивают самый быстрый доступ к нашей крови. Еще один путь к ней — бедренная артерия.
Надрез на шее Джима был таким аккуратным, что стал невидимым.
— Почему кровь? — спросил Эф.
— Кислород, железо, другие питательные вещества.
— Кислород? — повторила Нора.
Сетракян кивнул.
— Вирус изменяет тело хозяина. Часть превращения — слияние сосудистой и пищеварительной систем в одну. Как у насекомых. В их крови отсутствует комбинация кислорода и железа, которая придает красный цвет человеческой крови. Их кровь — белая.
— А внутренние органы? — спросил Эф. — У Редферна они выглядели так, будто покрылись раковыми опухолями.
— Все тело захватывается и трансформируется. Вирус меняет его под себя. Они больше не дышат. Вдыхают, это остаточный рефлекс, но не получают кислорода.
