…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
Легкие не используются по назначению, они съеживаются и изменяются.
— У Редферна, когда он нападал, изо рта выскакивал некий хорошо развитый орган с жалом на конце.
Сетракян кивнул с таким видом, будто согласился с тривиальным высказыванием Эфа о погоде.
— Да, он увеличивается в размерах, когда они кормятся. Их плоть становится чуть ли не алой, белки глаз, ногти. Жало, как вы его называете, это новый орган, видоизмененные глотка, трахея и легкие. Вампир может выстреливать этим органом из грудной клетки на расстояние от полутора до двух метров. Если вскрыть взрослого вампира, вы обнаружите, что он состоит из мышечной ткани и соединяется с резервуаром, в который поступает кровь. Им необходимо регулярное поступление человеческой крови. В этом смысле они похожи на диабетиков. Не знаю, врач у нас — вы.
— Я так думал раньше, — пробормотал Эф. — Теперь уверенности нет.
— Мне казалось, что вампиры пьют кровь девственниц, — подала голос Нора. — Они могут гипнотизировать… превращаются в летучих мышей…
— Их очень уж романтизировали. Правда более… как бы это сказать?
— Ужасна, — предложил Эф.
— Отвратительна, — добавила Нора.
— Нет, — качнул головой Сетракян. — Банальна. Вы почувствовали запах аммиака?
Эф кивнул.
— У них очень компактная пищеварительная система, — продолжил Сетракян. — В ней нет емкостей для хранения пищи. Непереваренная плазма и другие остатки выбрасываются, чтобы освободить место вновь поступающей пище. Зачастую выбрасываются во время кормления.
Внезапно атмосфера внутри пластикового шатра, поставленного над больничной кроватью Джима, изменилась. Голос Сетракяна упал до шепота.
— Стригой, — прошипел он. — Здесь.
Эф посмотрел на Джима. Его глаза открылись: черные зрачки, сероватые с оранжевым отливом белки, совсем как небо в сумерках. Он лежал, уставившись в потолок.
Эф почувствовал укол страха. Сетракян подобрался, готовясь нанести удар. Скрюченные пальцы руки обхватили трость чуть ниже набалдашника в форме волчьей головы. Эфа поразили глубина и сила ненависти, которую он увидел в глазах старика.
— Профессор… — прошептал Джим, с его губ сорвался стон.
Веки упали, он вновь погрузился… не в сон — в транс.
Эф повернулся к старику.
— Откуда он… знает вас?
— Он не знает, — ответил Сетракян, не расслабляясь, по-прежнему оставаясь начеку. — Он теперь — тот же трутень, часть улья. Общность из многих тел, объединенная единым разумом. — Старик посмотрел на Эфа. — Эту тварь необходимо уничтожить.
— Что? — вскинулся Эф. — Нет.
— Он более не ваш друг, — настаивал Сетракян. — Он — ваш враг.
— Даже если это и так, он мой пациент.
— Этот человек не болен. Он перешел в состояние, где болезней более нет. Через несколько часов он переменится полностью. А кроме того, это чрезвычайно опасно — держать его здесь. Как и в случае с пилотом, вы подвергаете опасности людей, которые находятся в этом здании.
— А что если… если он не получит крови?
— Без пищи он начнет пожирать себя. Не получив крови в течение сорока восьми часов, червь берется за мышцы и жировые клетки, процесс этот медленный и болезненный. И так будет продолжаться, пока не останутся только вампирские системы.
Эф продолжал качать головой.
— Мне необходимо составить программу лечения. Если болезнь вызывается вирусом, нужно начать работу по поиску лекарства.
— Лекарство есть только одно, — ответил Сетракян. — Смерть. Уничтожение тела. Милосердная смерть.
— Мы — не ветеринары, — отрезал Эф. — Мы не можем убивать людей, которые больны слишком тяжело, чтобы выжить.
— Вы убили пилота.
— Там — другое, — пробормотал Эф. — Он напал на Нору и Джима… бросился на меня.
— Ваша философия самозащиты, правильно истолкованная, полностью соответствует и сложившейся ситуации.
— Тогда это будет философией геноцида.
— А если их цель — уничтожение человечества… каков ваш ответ?
Эф не хотел общих рассуждений. Он смотрел на коллегу. Друга. Сетракян понял, что ему их не переубедить. Пока.
— Отведите меня к останкам пилота, — сказал он. — Возможно, вы измените свою позицию.
Все молчали, пока на лифте спускались в подвал. Дверь в морг была открыта. Рядом стояли полицейские и администратор больницы.
Эф направился к ним.
— И что тут?..
Он увидел, что металлическая коробка погнута, замок взломан.
Администратор не открывала дверь. Кто-то ее взломал.
Эф быстро заглянул внутрь.
Пустой стол. Останки Редферна исчезли.
Эф повернулся к администратору, но, к его изумлению, увидел, что она отошла на несколько шагов и уже что-то говорит
