…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
свет. Старик обеззараживал место казни.
Эф услышал шум шагов на каменных ступенях. Нора поднималась по лестнице. Он побежал следом, чуть не споткнувшись об обезглавленное тело Гилбартона. Выскочил на траву, в ночной воздух.
Нора бежала к темным деревьям. Он успел догнать ее, прежде чем она добралась до них, остановил, обнял, крепко прижал к себе. Она рыдала, уткнувшись ему в грудь, и он не отпускал ее, пока Сетракян не вышел во двор.
Дыхание старика паром вырывалось в холодный воздух, грудь высоко поднималась. Он прижимал руку к сердцу. Спутанные седые волосы сверкали под лунным светом, отчего Сетракян мог показаться безумцем (впрочем, в тот момент для Эфа безумием было все, что происходило вокруг).
Он вытер лезвие о траву, прежде чем сунуть в деревянные ножны и, повернув, превратить в обычную с виду трость.
— Она освобождена, — сказал Сетракян. — Дочь и отец могут теперь упокоиться.
При свете луны он проверил туфли и манжеты брюк — нет ли где пятен вампирской крови. Нора не отрывала от него глаз.
— Кто вы? — спросила она.
— Просто пилигрим, — ответил старик. — Такой же, как и вы.
Они направились к «Эксплореру». Эфа трясло, когда они пересекали лужайку перед домом, он оглядывался, в любой момент ожидая нападения вампиров. Сетракян открыл заднюю дверцу, взял с сиденья запасные батареи, установил их в один из фонарей, убедился, что тот светит.
— Подождите здесь, пожалуйста, — попросил он.
— Подождать — чего? — спросил Эф.
— Вы видели кровь на ее губах, на подбородке. Она напилась крови. Работа не закончена.
Старик повернулся, чтобы направиться к соседнему дому. Эф уставился на него. Нора привалилась к борту внедорожника и шумно глотала слюну.
— Вы только что убили двух человек в подвале их собственного дома.
— Эта зараза распространяется людьми. Точнее, нелюдями.
И старик ушел.
— Вампиры, господи… — минуту спустя выдохнула Нора.
— Правило номер один, — сказал Эф. — Борись с болезнью — не с жертвами.
— Нельзя демонизировать больных, — кивнула Нора.
— Но теперь… теперь больные и есть демоны. — Эф понимал, что противоречит сам себе. — Зараженные — активные распространители болезни, и их надо остановить. Убить. Уничтожить.
— А что скажет об этом директор Барнс?
— Мы не можем ждать, пока он что-то скажет, — сказал Эф. — Похоже, мы и так ждали слишком долго.
Они замолчали. Вскоре вернулся Сетракян с тростью-мечом и еще теплым фонарем.
— Дело сделано.
— Сделано? — Нора все еще пребывала в ужасе от увиденного. — И что теперь? Вы понимаете, что на борту находилось больше двухсот человек?
— Все гораздо хуже, — ответил ей Сетракян. — На нас надвигается вторая ночь. Вторая волна распространения заразы.
Патриция энергично провела рукой по волосам, от лба к затылку, словно отбрасывая потерянные часы еще одного дня. Она с нетерпением ожидала возвращения Марка домой, и не потому, что испытала бы чувство глубокого удовлетворения, сбросив ему детей с коротким словом: «Вот». Ей хотелось поделиться с ним новостью дня: няня Лассов (за ней Патриция следила через щель между шторами гостиной) выбежала из их дома буквально через пять минут после того, как вошла туда. Детей Патриция не увидела, а чернокожая старуха бежала так, словно за ней гнался дьявол.
У-х-х-х, эти Лассы. И как же соседи могут тебя достать! Особенно эта тощая Джоан, обожавшая рассказывать об их винном погребе в европейском стиле, «вырытом прямо в земле». Патриция привычно показала средний палец дому Лассов. Ей не терпелось выяснить, что известно Марку о Роджере Лассе, если тот все еще находился за океаном. Она хотела сравнить впечатления. Похоже, она и ее муж ладили, лишь когда мыли косточки друзьям, родственникам и соседям. Возможно, мусоля супружеские проблемы и семейные неудачи других, им удавалось обращать меньше внимания на собственные неурядицы.
Скандал всегда смотрелся лучше после стакана-другого белого вина, и Патриция одним большим глотком допила второй. Сверившись с кухонными часами, она решила приостановиться, учитывая предсказуемое недовольство Марка: ну как же, прийти домой и обнаружить, что жена вырвалась вперед на два стакана. А впрочем — пошел он! Сидит весь день в офисе, ходит на ленч, встречается с людьми, домой вернуться не спешит, успевает только на последний поезд. А она торчит тут с малышкой, Маркусом, няней и садовником…
Патриция налила себе еще стакан, гадая, сколько пройдет времени, прежде чем Маркус, этот ревнивый маленький демон, разбудит спящую сестричку. Няня, прежде чем уйти, уложила Жаклин спать, и малышка еще не проснулась.
