…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
— Доктор. — Сетракян явно терял терпение.
— Пожалуйста… зовите меня Эфом. — Мобильный телефон Джима он, направляясь к выходу из палаты, сунул в карман. — В последние дни что-то не ощущаю я себя доктором.
Гус Элисальде сидел в кузове полицейского фургона для перевозки арестантов. Феликса усадили на скамью у другого борта, наискосок от Гуса. Он опустил голову, качался в такт движению, бледнел с каждой минутой. Судя по скорости, они были на Вестсайдском шоссе, нигде больше на Манхэттене так быстро ехать не получилось бы. Компанию им составляли еще двое арестованных. Один сидел напротив Гуса, второй — слева от него, напротив Феликса. Оба спали. Глупец, как известно, может проспать все.
Гус чувствовал сигаретный дым, который проникал в лишенный окошек кузов из кабины — через щели в перегородке. В фургон их загрузили, когда солнце уже скатывалось к горизонту и день сменялся сумерками. Гус поглядывал на Феликса, наклонившегося вперед. Думал о словах старика, владельца ломбарда, и ждал.
Долго ему ждать не пришлось. Феликс рывком вскинул голову, повернул к соседу. Тут же выпрямился, огляделся. Посмотрел на Гуса, уставился на него, но выражение глаз Феликса не говорило о том, что он узнал друга.
Глазами Феликса на него смотрела тьма. Пустота.
Громкий автомобильный гудок, раздавшийся у самого борта, разбудил парня, который спал рядом с Гусом.
— Черт, — пробурчал парень, зазвенев наручниками за спиной. — Куда, на хер, едем?
Гус не ответил. Парень посмотрел на Феликса, который теперь таращился на него. Ткнул ногу Феликса своей.
— Я спросил, куда едем, сосунок?
Феликс еще какое-то мгновение смотрел на него тупым, прямо-таки идиотским взглядом, потом его рот открылся, словно он собрался ответить, и из него выстрелило жало.
Оно вонзилось в шею парня. Пролетело через проход. Бедолаге ничего не оставалось, как только сучить ногами. И Гус тут же принялся колотить ногами в пол и кричать, чтобы разбудить второго парня, который сидел рядом с Феликсом. Тот проснулся, и они уже принялись кричать вдвоем. Парень, что сидел рядом с Гусом, обмяк, а отросток, оканчивающийся жалом, который торчал изо рта Феликса, приобрел цвет крови.
Сдвинулась заслонка в перегородке между кабиной и кузовом. Полицейский, сидевший на пассажирском сиденье, повернул голову.
— А ну заткнитесь, а не то я…
Он увидел, что Феликс пьет кровь арестанта. Увидел разбухший отросток, протянувшийся через проход. Тут же Феликс отсоединился от жертвы и втянул жало в рот. Кровь стекала по шее арестанта. Капли с отростка упали на грудь Феликса.
Полицейский с пассажирского сиденья закричал и отвернулся.
— Что там такое? — спросил водитель и попытался заглянуть в кузов.
Жало Феликса, выстрелив в дыру в перегородке, вонзилось в шею водителя. Раздался дикий крик. Фургон стал неуправляемым. Гус едва успел схватиться за трубу, через которую была перекинута цепь наручников, иначе ему переломало бы запястья. Фургон бросило направо, потом налево, и он завалился на борт.
Какое-то время фургон по инерции тащило по асфальту, потом он врезался в ограждение трассы, отскочил от него, завертелся на месте и замер. Гус лежал на боку, его сосед, со сломанными руками, орал от боли и страха. Защелка трубы, через которую были перекинуты наручники Феликса, открылась. Торчащий изо рта Феликса отросток извивался, как оживший электрический кабель, с конца капала человеческая кровь.
Мертвые глаза Феликса поднялись и остановились на Гусе.
Гус обнаружил, что его труба с одной стороны, у заднего борта, оторвалась от кронштейна. Он быстро придвинулся к свободному концу, скинул с трубы цепь наручников и принялся молотить ногами по искореженной двери, пока она не открылась. Гус вывалился на обочину, в ушах у него шумело, будто рядом взорвалась бомба.
Руки по-прежнему оставались за спиной. Проезжающие автомобили сбавляли ход, водители хотели посмотреть на аварию. Гус быстро откатился в сторону, просунул руки под ногами, чтобы они оказались впереди. Посмотрел на заднюю дверцу фургона, ожидая, что Феликс последует за ним.
Потом Гус услышал крик. Он огляделся в поисках какого-нибудь оружия и нашел только измятый колпак от колеса. Подняв его, он направился к задней дверце лежавшего на боку фургона и увидел Феликса, который пил кровь второго арестанта, все еще прицепленного наручниками к трубе. Тот сидел, широко раскрыв глаза.
Гус выругался, от увиденного его чуть не стошнило. Феликс вырвал жало из шеи арестанта и тут же выстрелил в шею Гуса. Гус поднял колпак, отразив удар, и тут же отскочил за фургон,
