…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
чтобы Феликс не смог увидеть его.
И опять Феликс не последовал за ним. Гус постоял, приходя в себя и гадая, в чем тут дело, пока не заметил солнце. Оно смотрело на него меж двух зданий на другой стороне Гудзона, кроваво-красное, быстро закатывающееся за горизонт.
Феликс прятался в фургоне, дожидаясь захода солнца. Еще несколько минут, и он сможет вылезти на дорогу.
Гус огляделся. Увидел осколки разбитого ветрового стекла, но они ничем не могли ему помочь. По задней раме и колесу забрался на борт фургона, по нему добрался до кабины, пнул по шарниру бокового зеркала, он треснул, и Гусу осталось только вырвать проводки, когда из кабины на него закричал полицейский:
— Стой!
Гус посмотрел на него. Водитель, у которого из шеи текла кровь, одной рукой держался за ручку над окошком, а второй поднимал пистолет. Гус оторвал зеркало и спрыгнул на асфальт.
Солнце уходило. Гусу пришлось ловить его последние лучи, высоко подняв зеркало над головой. Он увидел солнечный зайчик, мерцающий на асфальте, слишком слабый, чтобы принести какую-то пользу. Поэтому костяшками пальцев Гус ударил по плоскому стеклу, разбил, но осколки прижал к подложке. Попробовал еще раз. Отраженный свет прибавил в яркости.
— Я сказал, стой!
Полицейский вылез из кабины с пистолетом в руке. Другую руку он не отрывал от шеи — от того места, куда Феликс его ужалил. Из ушей полицейского текла кровь. Он обошел фургон, заглянул в кузов. Феликс сидел внутри, наручники висели на одной руке. Вторую кисть срезало кольцом наручника, когда фургон перевернулся. Отсутствие кисти Феликса совершенно не беспокоило. Как и белая жидкость, которая лилась из раны.
Феликс улыбнулся, и полицейский открыл огонь. Пули пробивали Феликсу грудь, ноги, кусочки мышц и костей летели во все стороны. Семь выстрелов, восемь, и Феликс повалился на спину. Полицейский всадил в тело еще две пули, потом опустил пистолет. Феликс рывком сел. Он как ни в чем не бывало улыбался — по-прежнему жаждавший, теперь уже всегда жаждавший крови.
Гус оттолкнул полицейского в сторону и поднял зеркало. Над горизонтом оставалась лишь малая толика солнца. Гус в последний раз назвал Феликса по имени, словно имя волшебным образом могло переменить Феликса, вернуть в прежнее состояние…
Но Феликс более не был Феликсом. Он стал долбаным вампиром. Гус напомнил себе об этом, направляя оранжевый отблеск в кузов фургона.
Мертвые глаза Феликса округлились в ужасе, когда в него ударили отраженные солнечные лучи. Словно лучи лазера, они прожигали дыры в теле Феликса, воспламеняли плоть. Звериный вой вырвался из груди Феликса, он кричал, как человек, которого распыляли на атомы.
Вой этот бился в голове Гуса, но его руки крепко держали зеркало, пока солнечный свет не превратил Феликса в кучку дымящегося пепла.
Солнце зашло, и Гус опустил руки. Посмотрел на другую сторону реки. Ночь.
Гусу хотелось плакать, так много боли скопилось в сердце, но боль уже превратилась в ярость. Из пробитого бака на асфальт выливался бензин. Гус подошел к полицейскому, который, будто окаменев, сидел на обочине. Похлопал его по карманам, нашел зажигалку «Зиппо», вытащил. Откинул крышку, крутанул колесико, тут же вспыхнул язычок пламени.
— Крайне сожалею, дружище.
Он поднес огонек к бензину, перевернутый фургон охватило пламя. Гус и полицейский отпрянули.
— Феликс… он ужалил тебя, — сказал Гус полицейскому, который по-прежнему держался за шею. — Теперь ты становишься одним из них.
Гус взял пистолет полицейского и направил на него. Издалека послышался вой сирен. Он нарастал с каждой секундой.
Полицейский посмотрел на Гуса, а через секунду его голова разлетелась, как брошенный на землю арбуз. Гус держал копа на мушке, пока не перебрался через ограждение. Потом отбросил пистолет и подумал о ключах от наручников. Но с этим Гус опоздал. Мигалки стремительно приближались. Гус повернулся и убежал в надвигающуюся ночь.
Келли еще не сняла учительский наряд: темная блузка, жилетка из мягкой ткани, длинная прямая юбка. Зак был наверху, вроде бы делал домашнюю работу, и Матт вернулся домой, потому что отработал только полдня: на этот вечер в магазине, где он работал, была намечена инвентаризация.
Новости об Эфе ужаснули Келли. А теперь она не могла связаться с ним по мобильному телефону.
— Наконец-то ему это удалось. — Матт сидел в кресле, выпустив из брюк фирменную рубашку сотрудника магазина «Сирс». — Наконец-то он рехнулся.
— Да ладно тебе, Матт… — Впрочем, Келли его особо и не одернула.
Но… неужели Эф и впрямь рехнулся? И что это значило для нее?
— Мания
