…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
Нора, ее голос звенел от волнения.
Анна-Мария сидела на полу у кровати, привалившись спиной к тумбочке. Между ног лежало настенное зеркало, которое она разбила об пол. Выбрав самый длинный, похожий на кинжал осколок, она воспользовалась им, чтобы перерезать лучевую и локтевую артерии на левой руке. Вскрытие вен на запястье — один из самых неудачных способов самоубийства, успех достигается только в пяти процентах случаев. Это медленная смерть, учитывая узость артерий на запястье, и резать надо глубоко, перерезая и нервы, после чего кисть теряет все свои функции. Способ этот еще и очень болезненный, поэтому задуманного добиваются только люди, пребывающие в глубокой депрессии, или безумцы.
Анна-Мария Барбур разрезала запястье до самых костей. В скрюченных пальцах обездвиженной руки остался окровавленный шнурок с ключом от висячего замка.
Кровь из нее вылилась красная. Однако Сетракян достал зеркало с серебряной амальгамой и посмотрел на отражение ее лица, на всякий случай. Отражение не размывалось. Анна-Мария не стала вампиром.
Сетракян медленно поднялся, озадаченный таким развитием событий.
— Странно, — вырвалось у него.
Эф стоял так, что в осколках разбитого зеркала видел лицо женщины. На тумбочке он заметил фотографии маленьких мальчика и девочки и сложенный листок бумаги, прижатый рамкой. Потянулся, вытащил листок, развернул.
Писала она красной ручкой, рука дрожала, как в тот момент, когда она отчеркивала абзацы в Библии.
— «Моему дорогому Бенджамину и дорогой Хейли…» — начал читать Эф.
— Не надо, — оборвала его Нора. — Не читай. Написано не нам.
Эф понял, что она права, и лишь просмотрел письмо в поисках важной информации.
— Дети у сестры отца в Нью-Джерси, в безопасности… — Он добрался до последнего абзаца, который все-таки прочитал: — «Я очень сожалею, Энсел… этим ключом, который у меня, я воспользоваться не могу… Я знаю, Бог проклял тебя, чтобы наказать меня, Он покинул нас, и нам обоим дорога в ад. Если моя смерть сможет излечить твою душу, тогда, возможно, она поднимется к Нему…»
Нора присела, потянула за ключ, окровавленный шнурок соскользнул со скрюченных пальцев Анны-Марии.
— Тогда… где он?
И тут они услышали низкий стон, больше напоминающий рычание. Животный, горловой. Такой звук не мог издать человек. И доносился он со двора.
Эф подошел к окну. Увидел темный сарай.
Они молча спустились во двор, встали перед створками двери в сарай. Цепь, продетая в ручки, запиралась на висячий замок. Они прислушались.
Изнутри донесся скрежет. Горловые звуки.
Что-то ударило в дверь изнутри, проверяя крепость цепи.
Нора, с ключом в руке, посмотрела на Эфа и Сетракяна, убедилась, что никто не хочет взять у нее ключ, шагнула к двери, вставила ключ в замок и повернула его. Замок щелкнул, скоба откинулась.
Внутри воцарилась тишина. Нора вынула скобу из звеньев цепи. Сетракян и Эф, которые стояли позади, изготовились к встрече. Старик вытащил из трости серебряный меч, Эф поднял гвоздезабивной пистолет. Нора начала разматывать тяжелую цепь. Освободила ручки, думая, что створки незамедлительно распахнутся…
Однако ничего не произошло. Цепь соскользнула на землю, створки остались на месте. Нора и Эф включили ультрафиолетовые лампы. Старик встал перед дверью, и Эф, глубоко вдохнув, распахнул створки.
Внутри царила темнота. Единственное окно чем-то занавесили, открывающиеся наружу створки блокировали большую часть света от лампы на заднем крыльце.
Прошло несколько мгновений, прежде чем они сумели разглядеть очертания сидящего на корточках вампира.
Сетракян прошел вперед, встал в двух шагах от открытой двери и выставил перед собой меч, показывая его обитателю сарая.
Тварь ринулась в атаку. Она бросилась на Сетракяна, прыгнула… но цепь натянулась до предела, а потом потащила вампира назад.
Теперь они видели его, видели лицо. Оскаленный рот, десны, ставшие такими же белыми, как и зубы, бледные губы. Практически все волосы вылезли, а те, что остались, поседели у корней. Вампир вновь уселся на корточки на взрытой земле. Ошейник плотно облегал его шею, впиваясь в плоть.
— Этот человек из самолета? — спросил Сетракян, не сводя глаз с вампира.
Эф кивнул. Он видел перед собой демона, который пожрал Энсела Барбура и принял его облик.
— Он был человеком.
— Кто-то его поймал, — подала голос Нора. — Посадил на цепь и запер здесь.
— Нет, — покачал головой Сетракян. — Он это сделал сам.
Тут Эф понял, почему спаслись жена и дети.
— Держитесь подальше, — предупредил Сетракян.
В этот момент вампир открыл рот и выстрелил жалом, целя в Сетракяна. Старик
