…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
при закате, только без присущих закату теплых оттенков. Солнечный свет казался с земли бледным, словно пропущенным через фильтр или рассеянным. Тени теряли отчетливость. Мир тускнел, как если бы кто-то поворачивал ручку светорегулятора.
Серп истончался, съедаемый лунным диском; сияние солнца убывало, но становилось все более ожесточенным, будто светило боролось с паникой. Затмение отчаянно набирало силу и скорость, а земной пейзаж перекрашивался в оттенки серого: привычный солнечный спектр истекал кровью, теряя свои цвета и обретая мертвенную бледность. По мере наползания лунной тени небо на западе темнело быстрее, чем на востоке.
На большей части США и Канады затмение было частным, полностью Луна закрывала Солнце лишь в пределах узкой зоны длиной в пятнадцать тысяч и шириной в сто пятьдесят километров. Эту зону, пролегающую в широтном направлении, называют «полосой полного затмения». Начиналась она на Африканском Роге, по дуге пересекала Атлантический океан и заканчивалась к западу от озера Мичиган. Тень Луны движется по ней со скоростью более трех тысяч километров в час.
Серп все истончался, к цвету неба добавился фиолетовый, синюшный оттенок. Темень на западе набирала силу, она походила на беззвучный, безветренный грозовой фронт, который расползался по небу, собираясь поглотить ослабевшее Солнце — так больной организм сдается болезни, давно подтачивавшей его силы.
Наконец от Солнца осталась лишь гибельно узкая полоска — при взгляде сквозь темные очки человеку казалось, что он находится на дне канализационного колодца, а вверху кто-то задвигает крышку люка, вытесняя остатки дневного света. Полоска ярко вспыхнула, полыхнув блеском отполированного серебра.
Странные тени начали блуждать над землей. Это были колебания света, вызванные рефракцией в земной атмосфере, — примерно так же играет свет на дне бассейна в солнечный день, — но тем, кто смотрел в небо, мерещились темные змеи, извивающиеся на периферии зрения. От этой призрачной игры света и теней у всех наблюдателей волосы вставали дыбом.
Конец наступил быстро. Жуткая, мучительная агония света: серп превратился в тонкую кривую линию — словно резаная рана появилась в небе, — а затем рассыпался на ослепительно-белые жемчужинки: каждая из них была лучиком света, просочившимся сквозь глубокие низины лунной поверхности. Эти жемчужинки замигали и быстро погасли одна за другой — истаяли, словно умирающие огоньки свечей, поглощенные их собственным черным воском. В последнее, драгоценное мгновенье ярко блеснула алая полоска — хромосфера, верхняя часть солнечной атмосферы. А затем Солнце исчезло совсем.
Пришла тьма.
Келли Гудуэдер не могла поверить своим глазам — так быстро день становился ночью. Как и все ее соседи по улице Келтон, она стояла на тротуаре — на обычно солнечной в этот час стороне улицы — и всматривалась в темнеющее небо сквозь очки в картонной оправе, которые раздавались бесплатно при покупке пары двухлитровых бутылок газировки «Диет-Затмение». Келли была образованной женщиной. На интеллектуальном уровне она понимала, что происходит, и все равно ощущала головокружительный приступ паники. Ее толкало куда-то бежать, где-то прятаться. Три небесных тела, выстроившихся в одну линию; Луна, отбрасывающая на Землю свою тень, — эти явления странным образом дотянулись до самых глубин ее души. И обнаружили там боящегося темноты зверька, который сидит в каждом человеке.
Соседи явно чувствовали то же самое. В момент полного затмения улица замерла. И еще этот потусторонний мертвенный свет, заливающий все вокруг… И эти тени, которые можно было поймать только краем глаза, — тени, извивающиеся на лужайке, словно гигантские черви; тени, пляшущие на стенах домов, будто несомые вихрем бесы. Такое ощущение, как если бы на улице веял холодный ветер — только он не ерошил волосы, он лишь холодил нутро.
Когда тебя внезапно охватывает дрожь, люди, заметившие это, говорят: «Кто-то только что прошел по твоей могиле». Вот на что походило это «покрытие Луной»: кто-то шел — или что-то шло — по могилам всех живущих. Мертвая Луна пересекала небо над живой Землей.
И вдруг — все одновременно посмотрели вверх — вспыхнула солнечная корона. Анти-Солнце, черное и безликое, с пылающими космами легких седых волос, бешено сияло, окаймляя небытие Луны, и сквозь это небытие равнодушно смотрело на Землю. Голова смерти.
Соседи Келли — Бонни и Донна, которые арендовали соседний дом, — стояли рядышком, приобняв друг друга. Рука Бонни была засунута в задний карман обвислых джинсов Донны.
— Потрясающе, правда? — крикнула Бонни, улыбаясь
