…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
небыль». Или так: «Зомбическая нежить». «Зомбическая нежить с планеты Луна». Постойте, Луна — не планета. «Зомбическая Луна». Вот она, идея фильма, который он и его друзья снимут этой зимой. Лунные лучи во время полного солнечного затмения превращают игроков «Нью-Йорк Янкиз» в зомби, выхлебывающих у людей мозги. Да, точно! А его друг Рон выглядит совсем как Хорхе Посада
в юности. «Эй, Хорхе Посада, я могу взять у вас автограф?.. Подождите, что вы дела… Эй, это моя голо… Что это у вас с гла… с глазами?.. Буль… Буль-буль… Нет… НЕ-Е-Е-Т!!!»
Уже играл орган; несколько принявших на грудь зрителей превратились в дирижеров, они размахивали руками и требовали, чтобы вся секция трибун принялась подпевать какой-то слащавой песне «Меня преследует лунная тень».
Бейсбольные болельщики никогда не упускают повод пошуметь. Эти люди устроили бы овацию, даже если бы к ним устремился астероид.
Ух ты! Зак вдруг осознал, что именно эту фразу произнес бы его отец, окажись он сейчас на стадионе.
Матт восхищенно вертел в руках дармовые очки.
— Классный сувенир, да? — Матт ткнул Зака локтем. — Готов спорить, завтра к этому времени они будут хитом интернет-продаж.
Вдруг какой-то пьяный парень ткнулся в плечо Матта и плеснул пивом на его туфли. Матт на мгновение застыл, потом повернулся к Заку и закатил глаза, как бы говоря: «Ну что тут поделаешь?» Однако он ничего не произнес вслух и ничего не сделал. Матт даже не повернулся, чтобы посмотреть, кто же его облил. Зак вдруг вспомнил: он никогда не видел, чтобы Матт где-нибудь пил пиво, только белое вино, причем исключительно у них дома и с мамой. И Зак догадался, что Матт, при всем его интересе к игре, не на шутку боялся сидевших вокруг болельщиков.
Вот теперь Зак действительно захотел, чтобы отец сейчас оказался с ним. Он выудил мобильник Матта из кармана своих джинсов, чтобы проверить, не пришел ли ответ.
Однако на дисплее высветилось: «Сеть недоступна». Связи по-прежнему не было. Как и предупреждали ранее, солнечные вспышки и радиационные помехи вмешались в работу коммуникационных спутников. Зак убрал мобильник и наклонился над ограждением трибуны, вглядываясь в поле: ему снова захотелось увидеть Джетера.
В трехстах сорока километрах над Землей американская астронавтка Талия Чарльз — она была бортинженером восемнадцатой экспедиции, кроме нее в экипаж входили командир, русский космонавт, и еще один бортинженер из Франции — проплыла в невесомости через гермоадаптер, соединяющий модуль «Юнити» с кормовым люком лабораторного модуля «Дестини». Международная космическая станция, двигаясь со скоростью примерно 28 тысяч километров в час, ежедневно шестнадцать раз облетала вокруг Земли, то есть совершала оборот каждые полтора часа. Покрытие Солнца на низкой околоземной орбите не считалось чем-то удивительным. Чтобы увидеть роскошную корону, достаточно было подплыть к иллюминатору и заслонить Солнце каким-нибудь круглым предметом. Так что Талию интересовало не выстраивание Солнца, Луны и Земли на одной линии — станция двигалась очень быстро, перспектива все время менялась, поэтому для астронавтов собственно затмения не существовало вовсе, — а скорее результат этого явления: продвижение лунной тени по медленно вращающейся Земле.
«Дестини», самый первый лабораторный модуль МКС, представлял собой цилиндр длиной восемь с половиной метров и диаметром четыре с небольшим. Внутреннее пространство — оно, кстати, не круглого, а квадратного сечения — занято научным оборудованием, прикрепленным к стенам, и поэтому объем его, конечно же, меньше: примерно пять человеческих ростов в длину и один рост в поперечнике. Все провода, трубы, узлы и соединения находятся в пределах досягаемости, то есть на виду, таким образом каждая из четырех стен «Дестини» выглядит как обратная сторона гигантской материнской платы. Порой у Талии возникало ощущение, что она — крохотный микропроцессор, послушно производящий вычисления внутри большого космического компьютера.
Перебирая руками по надиру — «полу» модуля «Дестини» (в космосе нет верха или низа), — Талия подобралась к большому, линзообразному диску в оправе, усеянной болтами. Окно во внешний мир было снабжено заслонкой, призванной защитить модуль от микрометеоритов и орбитального мусора. Талия зацепилась ногами — она была без обуви, но в носках — за стенной поручень, чтобы зафиксировать свое положение, после чего вручную открыла заслонку, обнажив большой, шестьдесят сантиметров в диаметре, иллюминатор из оптического
