…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
помедлила и стала двигаться вниз. Гус удостоверился, что она опустилась полностью и следом за ним из гаража никто не вышел.
Он огляделся, постоял еще немного, успокаивая нервы, проверил шляпу и быстро зашагал к углу, словно подгоняемый только что совершенным преступлением, — ему было важно оставить гараж как можно дальше позади. Он пересек улицу Визи и уткнулся в забор, окружавший квартал, в котором ранее высились башни Всемирного торгового центра. Теперь на их месте вырыли огромный котлован — зияющую яму среди извилистых улиц южной части Манхэттена. Тут высились подъемные краны, сновали грузовики — стройка кипела вновь.
Гус уже пришел в себя. Он приложил к уху мобильник.
— Феликс, ты где, amigo?
— На Девятой, еду на юг. А что?
— Ничего. Просто поторопись. Я тут сделал что-то такое, 0 чем хочется побыстрее забыть.
Эф приехал в Медицинский центр Джамейки, кипя от ярости.
— Как это — «они ушли»?
— Доктор Гудуэдер, мы не смогли найти способ убедить их, чтобы они остались, — ответила дежурная.
— Я же просил выставить охрану, чтобы не подпускать к ним этого слизняка, адвоката Боливара.
— Мы и выставили. Здесь был офицер полиции. Но ему предъявили распоряжение о правовой защите, и он сказал, что ничего не может сделать. Кстати… адвокат рок-звезды тут ни при чем. Это госпожа Ласc, правовед. Распоряжение — дело рук ее юридической фирмы. Они обратились напрямую к руководству больницы. Меня никто не поставил в известность.
— Тогда почему не сообщили мне?
— Мы пытались связаться с вами. Позвонили вашему представителю.
Эф повернулся. Джим Кент стоял рядом с Норой. На его лице отразилось изумление. Он вытащил телефон, начал просматривать принятые звонки.
— Не вижу… — Джим сконфуженно посмотрел на Эфа. — Может, солнечные вспышки во время затмения или что-то еще… Входящих звонков нет.
— Я оставила сообщение на вашей голосовой почте, — сказала дежурная.
Джим проверил вновь.
— Подождите… Вот… Несколько пропущенных звонков… — Он опять виновато посмотрел на Гудуэдера. — Столько всего навалилось, Эф… Боюсь, тут мое упущение.
Эта новость словно бы выхолостила ярость Эфа. Джим никогда раньше не допускал подобной ошибки, особенно в критической ситуации. Эф смотрел на помощника, которому всегда полностью доверял, и его гнев испарился, уступив место глубокому разочарованию.
— Четыре человека, с помощью которых мне, возможно, удалось бы решить эту загадку, взяли и ушли.
— Не четыре, — поправила его дежурная. — Три.
Эф повернулся к ней.
— Что вы имеете в виду?
Капитан Дойл Редферн сидел на больничной койке, установленной в пластиковом шатре. Он осунулся. Его бледные руки покоились на подушке, лежавшей на коленях. Медсестра сказала, что он не ест, жалуется на оцепенелость в горле и постоянную тошноту, отказывается даже от воды. От обезвоживания его спасают, вводя через вену физиологический раствор.
Эф и Нора стояли возле пилота. Они были в масках и перчатках — на всякий случай.
— Мой профсоюз хочет, чтобы я вышел отсюда, — говорил им Редферн. — Такова политика авиакомпании: «Всегда виноват пилот». Сама авиакомпания во всех случаях ни при чем — перегрузка графика, сбой оборудования роли не играют. Независимо от настоящей причины трагедии они собираются сделать козлом отпущения капитана Молдеса. А может, и меня. Но со мной… что-то не так. Внутри. Будто я — это уже не я.
— Нам крайне необходимо ваше сотрудничество, — сказал Эф. — Я не нахожу слов, чтобы выразить вам благодарность за то, что вы остались в больнице, и мы сделаем все возможное, чтобы вернуть вам здоровье.
Редферн кивнул. Эф отметил, что его шея стала малоподвижной. Он коснулся горла пилота, пощупал лимфатические узлы. Они заметно распухли. Пилот определенно боролся с какой-то болезнью. То ли связанной с массовой гибелью людей в самолете… то ли подхваченной во время путешествий по миру.
— Самолет совсем новый, прекрасная машина. Я просто представить себе не могу, каким образом вырубились все системы. Это наверняка саботаж.
— Мы проверили кислородные баллоны и баки с водой. Все чисто. Ничего такого, что дало бы понять, почему умерли люди и полностью обесточился самолет. — Эф ощупал подмышки пилота и там тоже обнаружил увеличенные лимфоузлы. — Вы по-прежнему ничего не помните о посадке?
— Ничего. И это сводит меня с ума.
— Можете назвать причину, по которой дверь в кабину экипажа осталась незапертой?
— Нет. Инструкции ФАУ такое категорически запрещают.
