…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
— Вам доводилось проводить время в комнате отдыха экипажа? — спросила Нора.
— Наверху? Да. Вздремнул пару часиков, когда летели над Атлантикой.
— Не помните, спинки кресел были опущены?
— Они всегда опущены. Нужно место, если хочется вытянуть ноги. А что?
— Не заметили там чего-нибудь необычного? — спросил Эф.
— Наверху? Нет. А что я там мог увидеть?
Эф выпрямился, отступил от койки.
— Вы что-нибудь знаете о большом черном ящике, который стоял в грузовом отсеке?
Капитан Редферн покачал головой, стараясь уловить суть вопросов.
— Не имею ни малейшего представления. Но такое ощущение, что вы взяли след.
— Не совсем. Мы пребываем в таком же недоумении, как и вы. — Эф сложил руки на груди.
Нора включила «волшебную палочку», прошлась черным светом по рукам Редферна.
— Вот почему ваше решение остаться в палате так важно для нас, — продолжил Эф. — Я хочу, чтобы вас здесь полностью обследовали.
Капитан Редферн посмотрел на свои руки.
— Если вы думаете, что благодаря этому удастся найти причину случившегося, я готов стать подопытным кроликом.
Эф одобрительно кивнул.
— Откуда у вас этот шрам? — спросила Нора.
— Какой шрам?
Нора смотрела на шею Редферна. Пилот немного отвел голову назад, чтобы Нора смогла коснуться тонкой линии, обретшей отчетливый темно-синий цвет в ультрафиолетовых лучах «волшебной палочки».
— Выглядит как хирургический надрез.
Редферн ощупал свою шею в том же месте.
— Ничего не чувствую.
И действительно, как только Нора выключила лампу, линия стала невидимой. Она снова включила «волшебную палочку», и теперь линию обследовал Эф. Длиной она была сантиметра полтора, шириной — несколько миллиметров. Рана зарубцевалась, похоже, совсем недавно.
— Вечером сделаем интроскопию. ЯМР нам что-нибудь да покажет.
Редферн кивнул. Нора погасила черный свет.
— Знаете… есть еще один момент… — Редферн замялся, на его лице отразилась неуверенность. — Я кое-что помню, но не думаю, что это будет хоть сколько-нибудь полезно для вас…
— Мы готовы выслушать все, что вы сможете нам рассказать, — заверил пилота Эф.
— Видите ли, когда я отключился… мне кое-что приснилось… что-то очень давнее… — Капитан огляделся, словно ему вдруг стало стыдно своих слов, и продолжил уже шепотом: — Когда я был маленьким… по ночам… я спал на большой кровати в доме бабушки. И каждую ночь, в полночь, когда в расположенной неподалеку церкви били часы, я видел тварь, которая появлялась из-за старого гардероба. Каждую ночь, без исключений, тварь высовывалась из-за гардероба… у нее была черная голова, длинные руки, костлявые плечи… высовывалась и впивалась в меня…
— Впивалась? — переспросил Эф.
— Я хочу сказать, впивалась взглядом… Рот кривой, словно иззубренный… Черные тонкие губы… Она смотрела на меня и… и улыбалась.
Эф и Нора слушали как зачарованные. Они никак не ожидали такого откровенного признания, да и интонация то же производила впечатление: пилот говорил сонным голосом, словно пребывал в трансе.
— Потом я начинал кричать. Бабушка включала свет и брала меня в свою кровать. Это продолжалось год. Я называл тварь «господин Кровосос». Из-за кожи… Его черная кожа выглядела такой же, как у пиявок, которых мы ловили в соседнем ручье. Меня осматривали детские психиатры, они беседовали со мной, потом назвали все это «ночными страхами» и объяснили причины, вызывающие их появление… Но каждую ночь Кровосос возвращался. Каждую ночь я прятал голову под подушку, чтобы укрыться от него… только это не помогало. Я знал, что он рядом, в моей комнате… — Редферн поморщился. — Спустя несколько лет мы переехали, бабушка продала гардероб, и больше я эту тварь не видел. Впоследствии она мне никогда не снилась.
Эф внимательно выслушал пилота.
— Вы уж извините, капитан… но каким образом ваши детские воспоминания связаны с…
— Я к этому и подхожу, — ответил Редферн. — Между посадкой и моим пробуждением здесь прошло какое-то время. Из всего этого времени я помню только одно: он вернулся. Вернулся в мои сны. Я снова увидел господина Кровососа… И он улыбался все той же улыбкой…
Его ночные кошмары разнообразием не отличались: Авраам, старый или молодой, голым стоял на коленях у края огромной ямы. Внизу горели тела, а нацистский офицер шел вдоль ряда поставленных на колени узников и стрелял им в затылок. Пылающая яма находилась позади лазарета в концентрационном лагере, который назывался Треблинка. Узников, слишком старых или больных, которые уже не могли работать, уводили в бараки с красными
