…В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.
Авторы: Гильермо дель Торо, Чак Хоган
Он не любил изображать из себя бюрократа, однако иногда статус федерального чиновника давал определенные преимущества. Эф достал ключ, открыл дверь и прошел в морг, пропустив Нору вперед. — Благодарю за содействие, — вежливо сказал он администратору, после чего закрыл и запер за собой дверь.
Свет включился автоматически. Тело Редферна лежало под простыней на стальном столе. Из коробки, стоявшей сразу возле выключателя, Эф достал две пары перчаток, затем открыл тележку с инструментами для вскрытия.
— Эф, — сказала Нора, натягивая перчатки, — у нас даже нет свидетельства о смерти. Ты не можешь просто взять и вскрыть его.
— Времени для формальностей у нас тоже нет. Особенно после того, что случилось с Джимом. А кроме того… я даже не знаю, как мы вообще собираемся объяснить его смерть. Получается, что я убил этого человека. Убил своего пациента.
— Это была самозащита.
— Я знаю. И ты знаешь. Но я категорически не хочу тратить время, объясняя это полиции.
Он взял большой скальпель и сделал Y-образный надрез: рассек тело по двум косым линиям от правой и левой ключиц к грудине, а потом по прямой до лобковой кости. Раздвинул кожу и мышцы, обнажив грудную клетку и брюшину. У Эфа не было времени, чтобы провести полное вскрытие, но ему было невероятно важно подтвердить то, что они увидели на снимках, сделанных при неполной магнитно-резонансной томографии Редферна.
Из резинового шланга Эф смыл белую, похожую на кровь жидкость, которая натекла при разрезах, и оглядел главные органы, расположенные в грудной клетке. Грудную полость заполняла какая-то темная, плотная масса, питаемая тоненькими сосудами, отводки которых тянулись к сморщенным внутренним органам.
— Господи Боже, — выдохнула Нора.
Эф разглядывал эти новообразования, раздвигая ребра.
— Эта штука все взяла на себя. Посмотри на сердце. Сердце потеряло форму, скукожилось. Изменилась и структура артерий, кровеносная система упростилась, сами артерии покрылись какой-то черной слизью.
— В это невозможно поверить, — вырвалось у Норы. — После посадки самолета прошло только тридцать шесть часов.
Эф вскрыл шею Редферна, обнажив гортань. Там появился новый орган, выросший из складок преддверия гортани. Этот вырост — именно он выступал в роли жала — был сейчас втянут внутрь. Он соединялся непосредственно с трахеей, даже сливался с ней, словно раковая опухоль. Эф решил не резать дальше, не отделять этот мускул… или орган… в общем, чем бы он ни был, — надеясь сделать это позднее, когда изучит более тщательно и определит его функцию.
Зазвонил мобильный телефон Эфа. Он повернулся так, чтобы Нора смогла достать мобильник из его кармана чистой перчаткой.
— Это из Управления главного судмедэксперта, — сообщила она Эфу, взглянув на дисплей.
Нора ответила за Эфа, послушала несколько секунд и сказала звонившему:
— Уже едем.
Директор Барнс прибыл в УГСМЭ, расположенное на углу Тридцатой улицы и Первой авеню, одновременно с Эфом и Норой. Не узнать его было невозможно — благодаря козлиной бородке и форме, практически не отличимой от военно-морской. На перекрестке стояли патрульные автомобили, перекрывая движение. Непосредственно перед моргом обосновались телевизионщики.
Удостоверения позволили им не только войти в здание, но и пробиться к доктору Джулиусу Мирнстейну, главному судебно-медицинскому эксперту Нью-Йорка, мужчине средних лет с обширной лысиной, окруженной венчиком каштановых волос. Поверх его серого костюма был накинут белый халат.
— Мы думаем, что ночью к нам кто-то вломился, — доктор Мирнстейн обвел рукой опрокинутый компьютерный монитор, рассыпанные карандаши. — Но по телефону не можем найти никого из сотрудников ночной смены. — Он посмотрел на свою помощницу, которая не отрывала мобильник от уха. Та кивнула, подтверждая слова начальника. — Пойдемте со мной.
Внизу, в подвальном морге, царил полный порядок. Чистые секционные столы, весы и прочие измерительные устройства на своих местах, никакого вандализма. Доктор Мирнстейн прямиком направился к холодильной камере, подождал, пока Эф, Нора и директор Барнс присоединятся к нему.
Камера была пуста. То есть каталки, конечно, стояли: на некоторых только простыни, на других — предметы одежды, — а у левой стены размещались несколько трупов, которые лежали здесь не один день, — только вот трупов пассажиров рейса 753 не было. Ни одного.
— Где они? — спросил Эф.
— В этом все и дело, — вздохнул доктор Мирнстейн. — Мы не знаем.
Директор Барнс уставился на него.
— Вы
