Старинные друзья Алоиза Пендергаста — монахи из уединенного буддистского монастыря — просят его о помощи. Из их горной обители исчез таинственный древний артефакт… Легенда гласит — сила, скрывающаяся в нем, может принести неисчислимые бедствия человечеству.
Авторы: Дуглас Престон & Линкольн Чайлд
негромкий, но твердый голос.
Цзеринг повторил это для настоятеля, испытывая некоторое затруднение при толковании имени.
Последовало еще одно касание пальцем — и вновь патриарх пробормотал что-то на ухо молодому монаху, который громко озвучил речь старика.
— Настоятель спрашивает, настоящее ли это имя, — перевел Цзеринг.
— Да, это мое настоящее имя, — кивнула девушка.
Старый лама медленно поднял руку, похожую на палку, и длинным ногтем указал на потускневшую стену. Все глаза обратились к храмовой росписи, скрытой за одной из многих драпировок.
Цзеринг подошел и, приподняв ткань, поднес к стене свечу. Пламя осветило богатое и многосложное изображение: ярко-зеленое женское божество с восемью руками, сидящее на белом лунном диске, а вокруг, словно подхваченные бурей, — кружащиеся боги, демоны, облака, горы и вьющаяся золотая вязь.
Старый лама долго бормотал что-то беззубым ртом на ухо молодому монаху. Затем откинулся назад и вновь расплылся в улыбке.
— Его святейшество просит обратить внимание на тханку
— живописное изображение Зеленой Тары, — перевел Цзеринг.
Среди монахов послышались шорох и перешептывания — они поднялись со своих мест и почтительно выстроились полукругом вокруг росписи, как студенты в ожидании лекции.
Старый лама махнул костлявой рукой в сторону Констанс Грин, призывая ее присоединиться к этому кружку, что она торопливо и сделала. Монахи, шурша одеждами, расступились, освобождая ей место.
— Это изображение Зеленой Тары, — продолжал Цзеринг, чуть запаздывая переводить едва слышные слова старого монаха. Мать всех Будд. Она обладает неизменностью, а также мудростью и живостью ума, сообразительностью, щедростью и бесстрашием. Его святейшество приглашает женщину подойти поближе рассмотреть мандалу
Зеленой Тары.
Констанс неуверенно шагнула вперед.
— Его святейшество спрашивает, почему ученику дано имя Зеленой Тары
.
Девушка оглянулась.
— Я вас не понимаю.
— Констанс Грин. Это имя содержит два важных атрибута Зеленой Тары. Его святейшество спрашивает, как вы получили свое имя.
— Грин — моя фамилия. Это распространенная английская фамилия, но я понятия не имею о ее происхождении. А имя Констанс было мне дано матерью. Оно было популярно в… словом, в те времена, когда я родилась. Всякое совпадение моего имени с Зеленой Тарой, очевидно… просто совпадение.
Теперь настоятель принялся смеяться, сотрясаясь всем телом. Потом, при содействии двух монахов, с усилием поднялся на ноги. Через несколько мгновений он уже стоял, но будто тростинка на ветру, словно даже легчайший толчок заставил бы его безвольно повалиться. Все еще продолжая дробно и беззвучно смеяться и, казалось, громыхая костями, он заговорил тихим, хриплым от одышки голосом, обнажая розовые десны.
— Простое совпадение? Такого не существует. Ученик сказал смешную шутку, — перевел Цзеринг. — Настоятель любит хорошую шутку.
Констанс переводила взгляд с Цзеринга на патриарха и обратно.
— Означает ли это, что мне разрешат здесь учиться?
— Это означает, что твое учение уже началось, — ответил. Цзеринг, теперь уже сам улыбнувшись.
В одном из отдаленных залов монастыря Гзалриг Чонгг бок о бок сидели на скамье двое: Алоиз Пендергаст и Констанс Грин. Солнце клонилось к горизонту. За обрамленными камнем окнами открывался вид на долину Лльолунг, а за ней высились вершины Гималайских гор, омытые розовым отблеском заката. Снизу доносился отдаленный рокот водопада из верховий долины. Над всем этим прозвучал глубокий голос трубы-дзунг, эхом разносясь по горам и ущельям.
Прошло два месяца со времени приезда путешественников в монастырь. Настал июль, а вместе с ним в высокие предгорья Гималаев пришла весна. Зеленели долины, усеянные полевыми цветами, а на склонах розовели дикие розы — цветы дрока.
Двое сидели в молчании. Оставалось две недели до окончания их пребывания здесь.
Снова послышался напев трубы, и в этот самый момент огненно-красный свет погас на царственных пиках Дхаулагири, Аннапурны и Манаслу — трех из десяти величайших вершин мира. Тут же стремительно спустились сумерки, заливая долину подобно темному половодью.
Пендергаст пробудился от молчания.
— Твое обучение идет успешно. Исключительно успешно. Настоятель доволен.
— Да. — Голос Констанс прозвучал негромко, почти отрешенно.
Алоиз
