Старинные друзья Алоиза Пендергаста — монахи из уединенного буддистского монастыря — просят его о помощи. Из их горной обители исчез таинственный древний артефакт… Легенда гласит — сила, скрывающаяся в нем, может принести неисчислимые бедствия человечеству.
Авторы: Дуглас Престон & Линкольн Чайлд
шампанского.
Все еще держась за перила, он, моргая, бросил взгляд в обе стороны элегантного коридора девятой палубы, пытаясь сориентироваться. Поднеся руку ко рту, подавил отрыжку, довольно противно отдающую икрой, паштетом из трюфелей, крем-брюле и сухим шампанским. Растерянно почесался. Что-то в окружающем натюрморте выглядело не так.
Через минуту он это понял. Вместо того чтобы воспользоваться лифтом по левому борту, как обычно и делал, он, в подпитии, почему-то забрел вправо, и лифт привез его не на ту сторону палубы. Что ж, это легко исправить. Мыча с закрытым ртом какой-то мотив, Биттерман порылся в кармане в поисках карточки-ключа от каюты 961. Оторвавшись от перил, осторожно направился в нужном, как ему казалось, направлении, однако обнаружил, что номера кают идут в обратном порядке.
Он остановился, повернул назад, рыгнул, на сей раз даже не прикрывая рта, и тронулся в противоположную сторону. В голове действительно стоял порядочный туман, и, чтобы К разогнать завесу, Пол воспроизвел в памяти ряд событий, приведших его — впервые за пятьдесят три года жизни — в состояние опьянения.
Все началось днем. Прямо с утра он испытывал симптомы морской болезни — оказался не в состоянии проглотить ни кусочка, и ни одно из продаваемых в судовой аптеке безрецептурных средств, похоже, ни капельки не помогало. Наконец он сходил в судовую медчасть, где врач прописал ему скополаминовый пластырь. Наклеив его за ухо, как было велено, Биттерман отправился в каюту немного вздремнуть.
То ли предыдущая беспокойная ночь оказалась тому причиной, то ли пластырь навел на него такой сон, но только проснулся Пол аж в девять пятьдесят вечера, благословенно излечившийся от морской болезни и зверски голодный. Он проспал обычный восьмичасовой обед, но быстрый звонок консьержу обеспечил ему резервное место в последней смене обедающих в ресторане «Кенсингтон-Гарденз».
«Кенсингтон-Гарденз» пришелся Биттерману весьма по душе — современный, молодежный и авангардистский в отличие от довольно чопорного ресторана, где он обедал прежде. Здесь обнаружилось несколько по-настоящему красивых женщин, на которых приятно было посмотреть, а еда оказалась превосходной. К его удивлению, ресторан не был полон — фактически он оказался наполовину пуст. Оголодавший Биттерман заказал двойную порцию бифштекса «Шатобриан» и умял ее за милую душу. Целой бутылки шампанского тоже не хватило, чтобы утолить жажду, но внимательный официант с готовностью снабдил его второй.
За соседним столом происходил странный разговор: взволнованная пара обсуждала какой-то труп, который, кажется, где-то обнаружили. Похоже, он проспал серьезное событие. Медленно продвигаясь по коридору девятой палубы, Биттерман решил, что завтра первым делом тщательно в этом разберется.
Но возникла еще одна проблема. Номера кают теперь шли в правильном направлении: 954, 956, — но все это были четные номера.
Пол остановился, ухватившись за поручень, и постарался сосредоточиться. Так он никогда не доберется до каюты 961. Тут Биттерман громко рассмеялся: «Пол, дружище, ты совсем не дружишь с головой. Ведь сейчас ты вышел на палубу с правого борта, а все нечетные номера идут по левому. Как ты мог об этом забыть?» Надо найти поперечный коридор. Туман в голове сменился восхитительно легким, зыбучим ощущением в теле. Пол решил: не важно, пусть он и дьякон, но впредь будет пить шампанское чаще. Отечественного производства, конечно. Биттерман выиграл эту поездку в лотерею Ассоциации молодых христиан и никогда не смог бы позволить себе на учительскую зарплату бутылками пить марочное французское вино.
Впереди слева появился разрыв в череде дверей — вход в один из холлов в средней части судна. Этот проход должен был вывести его в коридор левого борта и далее — к каюте. Нетвердой походкой дьякон прошествовал в соединительный вестибюль.
Холл представлял собой площадку перед лифтами напротив уютной комнаты отдыха, с дубовыми книжными шкафами и удобными креслами. В этот поздний час здесь никого не было. Биттерман замедлил шаг, принюхиваясь. В воздухе стоял какой-то запах — вроде дыма. На какой-то миг ощущение ленивой эйфории отступило; в свое время Пол прошел немало учебно-тренировочных занятий по пожарному делу и понимал: пожар на корабле — это огромная опасность. Но этот дымный дух казался необычным — запах каких-то благовоний, или, точнее, аромат благовонных палочек, которым однажды он дышал в непальском ресторане сан-францисского китайского квартала.
Теперь уже медленнее Биттерман пересек холл и вышел в лежащий за ним коридор левого борта. Там было очень тихо и дьякон мог одновременно и слышать, и ощущать под ногами монотонную
