Штык

особый сахар ему привезли, слаще обычного, и варенье на нем получается качественное.
— Эфирный спирт, как ты просил.
— Патроны для дробовика. Оружейное масло.
— Растительное масло. Не научился еще сам добывать?
Мешки быстро худели, а горка вещей росла. Наконец Грач и Хвост торжественно переглянулись и вытащили последнюю габаритную вещь — большой твердый чехол больше метра высотой.
— А это тебе подарок лично от нас, — несколько торжественно сказал Хвост. — Открой, посмотри.
Крот с любопытством потянул верхний клапан, с треском расстегнулась «липучка». Внутри оказался красивый блестящий изогнутый лук и десяток идеально ровных стрел с оперением и острыми металлическими наконечниками. Буль восхищенно ахнул. Хомяк вытянул шею и тоже смотрел не отрываясь. Крот бережно вытащил подарок из коробки, взвесил в руках, прицелился, осмотрел со всех сторон.
— Да, вот это было неожиданно, — с чувством сказал Крот. — За это отдельное спасибо. И полочка для стрел есть? И компенсатор? И запасная тетива? Эх, берегись теперь кабанчики!
Завтракали в приподнятом настроении. После трапезы Крот каждому дал задание, а Штыка позвал с собой. — Пойдем, покажу тебе свой подвал. Заодно поможешь там разобрать.
Они прошли через «мыльню» и оказались в небольшой пустой комнатке, больше похожей на чулан. Посреди пола торчала горловина люка железнодорожной цистерны. Крышка была открыта. Крот поманил Штыка за собой и полез в люк. По отвесной металлической лесенке Штык спустился следом и замер, оглядываясь по сторонам.
Примерно пятую часть внутреннего объема занимало твердое темное вещество на дне «подвала». Прямо поверх него лежал настил из досок, на котором стояли стеллажи с полками и своеобразные загончики, разделенные на ячейки. Светодиодных панелей здесь не было, и тусклое освещение давали лишь несколько светящихся камней, равномерно разложенных по всему периметру цистерны. Правда, старик почти сразу вручил Штыку наголовный фонарик и увесистый аккумулятор на плечевом ремне.
— Ориентироваться можно и так, а вот работать — только при ярком свете, — пояснил Крот и отправился в дальний конец «подвала».
От металлической стены пошел низкий гудящий звук.
— Не бойся, это из озера, — сказал Крот. — Мы же с тобой под водой. А цистерна работает и как датчик, и как резонатор.
Пахло в цистерне какой-то жуткой химией и почему-то грибами. Крот поручил Штыку принимать корзины с вещами, которые спускал на веревке сверху Хомяк, и раскладывать их содержимое в отдельные пустые ячейки и на свободные полки.
— Не важно, в каком порядке разложишь, — инструктировал Штыка Крот. — Главное, чтобы каждая вещь лежала отдельно.
Через некоторое время Крот поднялся наверх, и Штык остался один. Звуков, проникающих в «подвал» из озера сквозь стенки цистерны, заметно прибавилось. На глухие Удары, явно доносящиеся откуда-то издалека, и постоянное бульканье Штык старался внимания не обращать, но когда по ту сторону стен что-то начало со скрежетом вгрызаться в металл, он на всякий случай поднялся по лестнице на несколько ступеней и стоял там, держась за перекладину, пока странные звуки не прекратились.
Лишь однажды, когда все корзины были разгружены, а новых Хомяк долго не опускал, Штык поднялся наверх.
В комнате никого не обнаружил и вышел на платформу. Тусклый свет обычного серого дня показался после «подвального» освещения просто ослепительным. Буль и Грач откручивали на крыше какую-то антенну. Хвост и Хомяк сняли часть настила платформы и в открывшуюся нишу укладывали лодку Крота.
А вокруг на озере творилось нечто невообразимое. Привыкнув к обилию звуков в «подвале», Штык сперва не сообразил, что от утренней тишины не осталось и следа. Вблизи платформы все было относительно спокойно, но уже в какой-то сотне метров от дома вода в нескольких местах активно бурила, образуя огромные скопления серой пены, взлетала вверх тонкими струйками или кружила в небольших водоворотах.
При первом взгляде создавалось впечатление, что дом плавает в центре огромной кастрюли, стоящей на огне. Зато, кроме цепочки облаков, неподвижно висящих над водой, ничто больше не мешало видеть все озеро целиком. Вытянувшись в длину, оно изгибалось вокруг Зуб-горы двумя своеобразными заливами. Хвост накануне утверждал, что Крот называет эти заливы правым и левым рукавами.
Теперь Штык понимал, что края озера действительно похожи на руки, которыми вода бережно обнимает гору. Далеко справа, откуда они приплыли накануне вечером, виднелся огромный водяной фонтан, а перед ним — колышущаяся и рвущаяся под порывами слабого ветра стена из тумана. Слева вытянулось