Штык

потом почувствовал, как качнулась его лодка, когда парни налегли на весла. Он не прекращал обстреливать дом, пока лодка не отошла от дома на безопасное расстояние.
До берега добрались без лишних приключений и проблем. Вытащили из лодок раненых, а затем и сами лодки оттащили подальше от воды. Киргиз окинул взглядом своих людей. Такого серьезного фиаско банды братьев еще не терпели ни разу. Четверо погибли, их тела плавали сейчас возле домика либо погружались на дно озера. Радовало только одно — это были Стрега и его люди, из их банды остался только Якудза, находившийся во время боя в лодке с парнями Толика.
Еще четверо ранены. Один в грудь — скорее всего не выживет, другой в голову, но пуля лишь содрала кожу над виском — крови много, но не опасно. Из двоих торчали стрелы: у Якудзы из руки и у Халифа из бедра. Последний орал и матерился на чем свет стоит, а невысокий японец стойко молчал, изредка кривясь от боли.
Кроме этого, из пяти лодок осталось только три, и все с пробоинами и повреждениями от пуль. Мародеры принялись обрабатывать раны, а Киргиз развернулся к озеру и, стиснув от злости зубы, с яростью смотрел в сторону плавучего дома.
— Уходить надо, — сказал Тощий, прислонившийся спиной к дереву и прижимающий к груди автомат. — К вечеру уже далеко будем…
Киргиз резко повернулся, но сказать ничего не успел — Тощему ответил Халиф:
— Заткни пасть, трусливая скотина! Эти твари мне ногу насквозь проткнули, а ты свалить хочешь?! Я урою этих ублюдков!
— Сам заткнись! — неожиданно огрызнулся Тощий. — Ты видел, как они со Стрегой разобрались? А как потом аномалии активировали? Там не лохи сидят, а профессионалы и покруче нас с тобой!
— Ах ты сука! — Халиф схватил автомат, но тут же заорал от пронзившей ногу боли.
— Не дергайся! — рявкнул на него Швед, пытавшийся достать стрелу.
— Никто никуда не пойдет! — Киргиз одарил Тощего мрачным взглядом. Потом посмотрел на остальных. — Паленому врать смысла не было! Да и не сумел бы он так качественно соврать. И если под домом есть хотя бы пятая часть тех «игрушек», что он нам нарисовал, никакие аномалии меня не остановят! Мы доберемся до них и возьмем свое! Ясно?!
— А ты эти «игрушки» и в могилу с собой заберешь? — не унимался Тощий.
— Завали хлебало! — не выдержал Чуб. Схватил с земли попавшуюся под руку деревяшку и швырнул в трусливого товарища.
— Да пошли вы все! — Тощий поднялся и направился прочь от стоянки. — Я тут подыхать не со…
Он бросил случайный взгляд через плечо и увидел, что Киргиз вынул из кобуры пистолет и направил ствол в его сторону. Над стоянкой мгновенно воцарилась тишина.
— Сядь на место, — спокойно произнес главарь.
Тощий, молча и не спуская глаз с пистолета в руке Киргиза, опустился на землю.
— Никто никуда не идет, — повторил главарь. — Мне нужен этот плавучий шалаш и все побрякушки в цистернах под ним. Ясно выражаюсь? Кто не хочет брать хабар, может отказаться от своей доли в мою пользу, но свалить никому не позволю. Мы возьмем этот дом.
— Как?! — с сомнением в голосе спросил Толик.
— Сжечь тварей! — продолжал неистовствовать Халиф и тут же заорал, когда Швед, отрезав наконечник стрелы, выдернул из его бедра оперенный кусок. — Аааа! Чтоб тебя! Сууукаа!
Толик сморщился, глядя на раненого и вспоминая, как одна из стрел пробила борт, за которым он прятался, и вышла в каком-то сантиметре от его глаз. Передернув плечами, чтобы прогнать пробежавшие по позвоночнику мурашки, он посмотрел на брата:
— Пару банок с жидкостью для розжига костра, и уже хрен погасят…
Мародеры закивали.
— Нельзя! — резко ответил главарь ему и всем остальным, поддерживающим идею с поджогом. — Сгорят перекрытия, скрепляющие цистерны, и будем вылавливать их по всему озеру. А завязнут в аномалии… Чем тогда вытаскивать?
Мародеры задумались над словами предводителя. У всех слишком свеж был в памяти момент, когда человек из банды Стреги, выпав за борт, попал в «вязкую» воду. Перспектива оказаться в этой аномалии или хотя бы рядом с ней никого не радовала.
— Что тогда предпримем? — задал вопрос Толик.
Киргиз в задумчивости почесывал бороду, потом хмуро, глядя в пространство перед собой, медленно, словно размышляя вслух, произнес:
— Поплывем поздно вечером. На двух лодках. С разных сторон.
— Ты с ума сошел? — поинтересовался Толик.
— Нет, я в порядке! У нас два ПНВ. После такого разгрома нас никто ждать не будет. Разведем костер на видном месте, раненые останутся здесь и будут создавать впечатление, что мы зализываем раны. — Как только план начал обретать в голове Киргиза законченную форму, речь главаря стала более ровной, быстрой, спокойной. —