Штык

путь до Монолита, если он действительно существует, будет лишь немногим более опасен, чем прогулки по окраине Зоны. Когда Киргиз думал об этом, его глаза начинали блестеть алчным огнем. Кратчин может распаляться сколько угодно, его угрозы не пугали главаря. Если дисары так нужны майору, то по дому он стрелять не станет, пока не убедится, что генералов там нет.
Когда каноэ подплыло к дому, его встречали Толик и Швед.
— Ну что? — спросил усатый главарь у брата.
— В доме были дисары! Вот что! — возбужденно ответил Киргиз.
— Дисары? — недоуменно переспросил Толик.
— Да! Ты понимаешь, что это значит?
— Не совсем…
— Имея в отряде дисара, мы были бы королями Зоны!
— Володь, — Толик взял брата за руку и серьезно посмотрел на него. — Мы же хотели добыть арты, чтобы как раз свалить отсюда. Ты же говоришь о том, чтобы остаться!
— Да, Толь, да! — Глаза Киргиза горели алчностью. — Ну вот что ты будешь делать за Периметром? Станешь бизнесменом, начнешь платить налоги, заведешь семью, детей?
— Да! Почему нет?
— Перестань нести чушь! Лодки готовы?
 Да.
— Хорошо! Эту оставим здесь, чтобы Кратчин видел.
Все внутрь, как будто совещаться. Выбираемся через окно и уплываем. И знаешь, у меня такое предчувствие, что по нам вояки стрелять не будут!
Киргиз заулыбался, хлопнул брата по плечу и следом за ним вошел в дом.

Штык и не заметил, как наступил рассвет. Все время, пока они переносили Буля вниз, на площадку, пока Крот его осматривал, а Грач с Хвостом, забрав с собой Хомяка в качестве детектора аномалий, расширяли сигнальный контур, он неподвижно стоял рядом с «ефрейтором». В голове раз за разом прокручивалась одна та же сцена: чудовищный мутант шипит, а потом удирает так, словно увидел не людей, а монстров пострашней себя; Буль хватается за голову и мчится по прямой не разбирая дороги, лишь бы подальше; фонарь светит прямо в лицо, а за фонарем Крот с карабином, который направлен на Штыка…
За одну секунду с ним произошло что-то такое, что мгновенно перепугало не только собственных товарищей, но и огромного зубастого хищника. Хотелось расспросить Крота, но все внутри противилось этому: подспудно Штык понимал, что теперь старик вряд ли ему скажет что-то утешительное. Да и некогда было Кроту — все время он теперь посвящал Булю.
Сперва казалось, что последнему уже ничего не поможет — «ефрейтор» был бледен и неподвижен и вроде бы даже не дышал. Но как только стало достаточно светло, Крот, пощупав пульс и проверив цвет глазных яблок Буля, принялся проводить какие-то манипуляции, в которых участвовал коричневый плоский камень длиной с ладонь. Через несколько минут «боец» открыл глаза. Он никого не узнавал и по-прежнему не шевелился — просто смотрел вверх мутным взглядом, став теперь еще больше похожим на покойника. Штык прекрасно понимал, из-за кого Буль оказался на краю могилы. И чувствовал себя от этого настолько мерзко, что прислушиваться к громкому разговору рядом начал лишь когда Крот повысил голос.
— Еще раз повторяю: я скорее всего могу его спасти, но для этого мне нужно попасть обратно в дом, — сказал Крот. — Ловушка отстрелила иглы из минерализованной смолы. Они парализуют мышцы и медленно растворяются в тканях. Часов десять он еще продержится. Но если иглы не извлечь, будет остановка сердца. Я могу их достать, но все средства под домом, в цистерне.
— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Грач. — Там же бандиты.
— Вариантов не очень много, — сухо сказал старик. — Или он умирает, или бандиты получают все, что хотят, кроме тех самых трех артефактов. Так что давайте тянуть жребий: кто поплывет со мной на переговоры. Всем соваться нет смысла, а один я с катамараном не справлюсь.
Между деревьев показался Хомяк, дробной рысью спускающийся с вершины горы. Штык вспомнил, что некоторое время назад они с Хвостом отправились посмотреть, цел ли плавучий дом.
— Лодки плывут сюда! — закричал он еще издалека. — Бандиты плывут сюда!
— Ну вот, и не надо никуда плыть, — мрачно сказал Грач. — Если они видели ночью вспышку от сработавшей «ловушки», то скорее всего правильно поняли, что тут произошло.
— Тем проще, — сказал Крот. — Пойду к ним на переговоры один. Нам нужно попасть в дом любым способом, иначе Булю — конец!
— Они все сюда плывут, — сказал Хомяк. — Возле дома не осталось ни одной лодки.
— Все понятно, Хомяк, молодец, — рассеянно сказал Штык.
— Товарищ генерал, разрешите поговорить с глазу на глаз, — вдруг настойчиво и просительно одновременно сказал Хомяк.
Штык в недоумении поднялся и отошел в сторону