Штык

от росы трава и широкая темная полоса там, где кто-то прошел, сбив водяные капли на землю.
Штык постоял немного, втягивая носом лесные запахи, сморщился, услышав легкую странную вонь, почему-то смутно ассоциирующуюся с зоопарком, и медленно двинулся обратно. На поляне его ждал образцово-показательный завтрак, собранные рюкзаки, торжественно-серьезный Буль и несчастный Хомяк, на скуле которого красовалось характерное красное пятно.
— Что это с тобой? — небрежно спросил Штык, присаживаясь к огню. — Мордой костер разжигал?
— Поскользнулся, — невнятно буркнул Хомяк, воровато поглядывая на невозмутимого Буля.
— Только ты не думай, что я это забуду, — сказал Штык последнему. — Это мне сейчас некогда с тобой разбираться. Но настанет момент — три шкуры спущу.
В ответ Буль только вытянулся и сделал скорбное лицо, демонстрируя, как глубоко он осознал свою вину.
Во время короткого завтрака Штык доводил личному составу информацию о планах на предстоящий день.
— Следите за мыслью, пацаны, — говорил он, чертя в воздухе замысловатые петли ножом, которым пользовался как ложкой, опустошая консервную банку гречневой каши, — и если я где-нибудь ошибусь — поправляйте. Наши старые приятели — военные сталкеры — нас найти не могут, а лагерь уже уничтожили. Ночью, возможно, именно они пережили нападение местных собачек. Связаться с начальством они не могут — не бывает связи из Зоны с внешним миром, иначе все сейчас здесь разгуливали бы с мобилами. Помехи тут… в общем, не важно. Нет связи, и точка. Еще у них раненые и, вероятно, убитые. Что они теперь должны делать по логике вещей?
— Искать нас, пока еда не закончится, — тут же сказал Буль.
— Разрешите, товарищ генерал? — Хомяк робко поднял руку, как школьник на уроке, и, дождавшись подбадривающего кивка начальства, предложил свой вариант. — Выйдут к Периметру, оставят раненых и запросят дополнительные инструкции.
— Вот и я так думаю, — бодро подхватил Штык. — К тому же есть большая доля вероятности, что они недавно прошли недалеко от нас, как и сказал Хомяк, направляясь к Периметру! Поэтому мыслю, что надо встать на их след и пойти по нему, стараясь не попасться сталкерам на глаза. Это лучше, чем наобум искать выход.
— А если это другая группа? — опасливо спросил Хомяк.
— Тогда вообще все упрощается, — рассудительно ответил Штык. — Примкнем к ней и за хорошее вознаграждение попросим отвести к ближайшему блокпосту. Ну что, есть изъян в логике?
— Никак нет, — важно сказал Буль, умудряясь изобразить сидячее подобие стойки «смирно».
— А если догоним все-таки этих… которые вчера за нами гнались? — спросил Хомяк.
— Попробуем договориться, — туманно сказал Штык, который и сам безрезультатно размышлял над тем же вопросом. — Но не думаю, что мы их догоним. У них запас времени приличный, и не с руки им где-то задерживаться.
Пока он это говорил, Буль вдруг задрал штанину и яростно растер руками ногу. Черная полоса, поднимающаяся спиралью от щиколотки к колену, лоснилась и поблескивала, как начищенный ботинок.
— Что там у тебя, Буль? — спросил Штык. — Заболело?
— Никак нет, мой генерал, — отозвался ефрейтор, — просто неудобство какое-то ощущаю.
Штык выдал своим подопечным по капсуле стимулятора, и вскоре маленький отряд отправился в путь. Хомяк при этом постоянно поглядывал на блестящие желтые часы, а Буль кидал в его сторону недовольные взгляды. После того, как угроза расправы миновала, оба генерала несколько «сдулись», и стало понятно, что чувствуют они себя не очень хорошо. Буль все время хмурился и немного прихрамывал на левую ногу. Хомяк поминутно тяжело вздыхал и жалостливо кряхтел, когда приходилось вставать или нагибаться.
Когда они вышли за пределы «островка», Штык остановился и оглянулся. Желто-красная рощица манила обратно, словно отговаривая идти в серо-зеленую слякоть окружающего леса. На душе вдруг стало муторно от предчувствия, что ничего хорошего впереди не ждет. Но Штык никогда не верил в предчувствия, поэтому все мрачные мысли погнал прочь, развернулся и уверенно зашагал вслед за Булем и Хомяком.

Генералы шли медленно, но более-менее уверенно. Штык их не подгонял, позволив самим выбрать темп ходьбы. Вокруг снова тянулся лес, то подступая со всех сторон плотными рядами деревьев, то расступаясь, словно строй солдат, которому дали команду разойтись. Теперь, когда их никто не преследовал, Штык мог позволить себе отвлечься и обратить внимание на странности этого леса, который уже не казался сплошным массивом одинаковых деревьев.
Лес походил на огромную