Штык

карту, напичканную условными, хотя и непонятными знаками, расчерченную на сектора с хорошо заметными границами и даже раскрашенную для лучшего понимания тем, кто в ней будет разбираться. Яркий березовый «островок», в котором они переночевали, вовсе не был исключением из местных правил. Штыку даже показалось странным, что, уходя от военных сталкеров, он умудрялся так долго не замечать вокруг почти такие же большие и малые «острова». Лиственные деревья перемежались хвойными, на смену темно-зеленой гамме приходили оттенки желтого и оранжевого цветов, чтобы позже смениться яростным пурпуром и снова уступить место «классической» лесной зелени.
Над головой висело серое небо, воздух был чист, но вместо лесных ароматов в нем отчетливо ощущалась слабая кислая вонь, легкая гарь жженой древесины да едва заметный, почти больничный, запах озона.
— Стой! — скомандовал Штык. — Пять минут перерыв.
Хомяк тут же сбросил рюкзак и повалился в траву. Его наполовину лишенная волос голова блестела от пота. Штык опасливо похлопал рукой по высокому кусту травы и, не обнаружив ничего страшного, уселся на него. Буль, шедший позади, подошел и устроился прямо на земле в ногах у командира.
— Разрешите обратиться, мой генерал, — сказал Буль, как только Штык повернул в его сторону голову.
— Обращайся, — с легким недовольством в голосе ответил Штык. Стремление Буля в каждый момент свободного времени завладеть его вниманием казалось уже не столько забавным, сколько раздражающим.
— А вот скажите: глушитель влияет на то, как автомат лежит в руках? На балансе сказывается?
Штык с изумлением посмотрел на генерала, пожал плечами и наконец ответил:
— Конечно, сказывается.
— А может, дадите мне попробовать, как это? — просительно сказал Буль.
— Буль, тебе чего, больше думать не о чем? — спросил пораженный Штык.
— А о чем мне думать? — с готовностью спросил «ефрейтор». — Только прикажите!
— Ну, вот вокруг нас странное чудо природы — Зона. В ней есть опасные места — аномалии. Вот об этом и думай.
— Есть думать о Зоне и аномалиях! — рявкнул Буль. — Рядовой Хомяк, слушай приказ генерала…
— Так, погоди, не суетись, — оборвал его Штык. — Чего ты собрался думать об аномалиях?
— Не могу знать, мой генерал!
— Я так и понял, — растерянно сказал Штык. — Не надо специально думать об аномалиях. Наблюдай за ними. Запоминай, как выглядят те, что тебе на кишки действуют. Накапливай опыт. Чтоб глазом их потом мог отличить, а не только кишками. Понял?
— Так точно, мой генерал!
— Ну вот, — удовлетворенно констатировал Штык.
— Дайте автомат ваш поносить, — тут же, практически без перехода, сказал Буль. — А вы мой пока возьмете.
Никакого желания вступать в новый разговор с Булем у Штыка не было. С другой стороны, если «ефрейтору» приспичило поносить автомат с глушителем для повышения собственных боевых навыков, «генерал» Штык ничего против не имел. За все время своей службы капитан Сенников всегда и везде всячески поощрял своих бойцов к самоподготовке. Поэтому он просто протянул свой автомат Булю и забрал его автомат себе, после чего демонстративно отвернулся в сторону. «Ефрейтор» с радостным возгласом вцепился в оружие и от командира тут же отстал.
Когда снова выдвинулись по чужому следу, Штык первые минуты всерьез опасался, что идущий впереди Буль не заметит какую-нибудь аномалию — до того генерал был увлечен новой игрушкой. Казалось, его больше не тяготит рюкзак: он то поднимал автомат к плечу и целился из него в разные стороны, то вешал на плечо и резко снимал, изображая переход от походного состояния к боевому, то брал на руки перед грудью и пробовал нести с разным наклоном ствола.
Ощущение тишины, почти давившее ранее на уши, давно ушло в прошлое. Оказалось, что многие аномалии издают массу звуков. И хотя Буль обходил каждое опасное место по широкой дуге, треск и легкие хлопки не раз заставляли Штыка вздрагивать и оглядываться по сторонам.
Не хотелось даже думать, что будет, если бонусом к этому звуковому «аттракциону» вдруг добавится местное зверье. В принципе страха перед мутантами не было. То ли потому, что успел «генерал Штык» отвыкнуть от этого чувства за последний год. То ли от того, что был уверен в убойной силе трех автоматов. Но сама мысль, что вместо скорейшего выхода к Периметру придется где-то прятаться и отбивать атаки мутировавших собачек, была неприятной, а попытка представить себе последствия подобного столкновения с хищниками Зоны вызывала странное чувство неясного раздражения и досады. Впрочем, предотвратить нападение животных Штык все равно не мог. Оставалось надеяться, что мутанты какое-то время