Штык

футбольное поле. Огромная поляна неправильной формы резко выделялась и темно-коричневым цветом редкой низкорослой травы с толстыми коленчатыми стеблями, и окружающими ее деревьями с изогнутыми стволами, жадно тянущими ветви только в ее сторону, и рельефом, плавно снижающимся к центру этого странного образования.
Хомяк повернул налево, прошел десятка два шагов и остановился.
— Ну что там у тебя? — спросил Штык, нагоняя сперва Буля, тут же замедлившего шаг, а затем и «рядового».
— Справа дергает, колет и щиплет, — несчастным голосом сказал Хомяк. — А слева жжет и боль волной. Опять некуда идти. Опять мы в тупике!
— Отставить истерику! — строго сказал Штык. — Не заходили мы еще в тупик ни разу до сих пор. Точно пройти нельзя? А если потерпеть?
— Потерпеть могу, — тихо сказал Хомяк. — Но…
Штык уже не слушал его. В этот момент он почти по привычке обернулся назад и обнаружил, что крысы не только никуда не убрались, но и значительно сократили дистанцию. До темно-рыжей шевелящейся массы надвигающихся зверьков оставалось каких-то метров пятьдесят-семьдесят, и расстояние быстро сокращалось.
В этот раз крысы приближались с угрюмым молчанием: ни визга, ни шипения. Только целеустремленное движение вперед, к добыче. И в этот момент Штык вдруг понял, почему грызуны так настойчиво их преследовали — они охотились!
Буль тоже их увидел и, закричав тонким голосом, начал стрелять. Промахнуться по такой массе он не мог, и пули стали выбивать из бурого потока кровавые фонтаны, но крыс это не останавливало.
— Давай попробуем пройти, — требовательно сказал Штык, поворачиваясь к Хомяку. — Ты потерпи сколько сможешь! Пошли! Сейчас!
«Рядовой» с отчаявшимся видом смотрел то на аномалию, то на крыс.
Живой поток грызунов мчался уже совсем недалеко. Еще немного, и будет поздно куда-либо идти, придется отбиваться, но Штык знал, что в этой схватке им не победить.
— Ну давай же, Хомяк! — он уже не приказывал, а просил и уговаривал. — Главное, постарайся идти так, чтобы тебя кололо и щипало не сильнее, чем жгло и волной… или как ее там… Посередине, в общем, шагай.
Буль выпустил все патроны, трясущимися руками перезарядил автомат и позвал дрожащим голосом:
— Генерал Штык…
— Ну же. Хомяк!
«Рядовой», не говоря больше ни слова, развернулся и двинулся немного наискось от первоначального направления.
— Буль, иди следом за Хомяком. Твоя задача не дать мне отклониться от маршрута, — сказал Штык, проверяя патрон в патроннике автомата. — Если я буду стрелять, то могу не уследить за направлением. Смотри, чтоб я не зашел… в плохое место.
— Да, мой генерал, — сказал Буль, преданно заглядывая своему командиру в глаза.
— Без приказа огонь не открывай. А как скажу — прикроешь меня.
— Так точно, мой генерал!
Штык теперь шел вполоборота, стараясь не выпускать из вида приближающуюся темно-рыжую массу. Протоптанная Хомяком и Булем тропка стала понемногу забирать вверх. Огромная аномалия разлеглась справа. При взгляде на нее почти физически ощущалась незримая устрашающая мощь, словно где-то рядом закопан ядерный фугас, который должен вот-вот взорваться. А еще Штык теперь явственно чувствовал, как его тянет в сторону этой поляны, как будто с другой стороны начал дуть ветер, ровно, без порывов, толкающий человека вправо.
Момент, когда крысы напали, Штык прозевал. Стоило на несколько секунд задержать взгляд на Хомяке, достигшем гребня невысокого холма, по склону которого они, оказывается, поднимались последние несколько минут, как сзади раздался уже знакомый визг. Штык развернулся всем корпусом, с трудом компенсируя усталыми мышцами инерцию тяжелого рюкзака, и практически сразу начал стрелять: ближайшая крыса находилась на расстоянии вытянутой руки, а следом за ней короткими прыжками приближались остальные.
Хорошим стрелком Штык себя не считал, поэтому даже не пытался выцеливать крыс по одной. Несколько коротких очередей сбили атакующую волну, разбросали темно-рыжие разорванные тельца по траве, а единственную добежавшую до него крысу Штык встретил хорошим пинком, отбросив грызуна на несколько метров в сторону аномалии.
Продолжая краем глаза контролировать основную массу крыс, продолжающую неспешно приближаться вслед за первой атакующей группой, он видел, как оглушенная крыса прокатилась по траве еще пару метров, потом вдруг пискнула, перевернулась на живот, выпустила коготки, стараясь вцепиться ими в землю, а невидимая сила потащила ее в сторону поляны. Метров десять грызуна медленно волокло по земле, а потом Штык потерял ее из вида.
Хомяк успел уйти уже достаточно далеко, Буль, с автоматом