Штык

исчерпан. Стрега и Толик обменялись неприязненными взглядами и вернулись каждый к своим людям. Темнота быстро накрыла лагерь, расположившийся на поляне между несколькими огромными валунами. Место стоянки окружили растяжками, минами и сигнальными ракетами. Все три банды устроились на ночлег обособленными группами, но полянка была слишком маленькой, чтобы это разделение имело хоть какое-то значение.
С утра погода, видимо, решила показать все свое разнообразие, и собравшиеся на небе за ночь тучи пролились дождем. Временами он становился таким сильным, что невозможно было идти: потоки воды, обрушивающиеся с неба, скрывали аномалии и делали почву под ногами невероятно скользкой. Стихия умерила свой пыл лишь через несколько часов, и отряд смог продолжить движение только ближе к полудню.
В этот раз путь пролегал через поля и несколько заброшенных деревень. В покинутых поселениях мародеры перемещались с особой осторожностью, опасаясь не только аномалий, но и мутантов, которые могли прятаться в развалившихся домах.
В последней из деревень было особенно жутко. Ветер гулял среди домов, стучал гнилыми досками, гремел листами ржавого железа на крышах. Под ногами мародеров хлюпала жидкая грязь. Запах гнили и разложения проникал в ноздри и заставлял людей зябко передергивать плечами под мокрой одеждой. Прямо посередине деревенской улицы разлилась огромная лужа. Почти на самой ее середине что-то булькало и с шипением выплевывало небольшие фонтанчики, так что никто не решился пройти по воде. Пришлось идти в обход. Слева расположились три или четыре аномалии, протянувшись от поваленного забора до самой лужи, оставив тем самым только один путь — справа от лужи, вдоль большого, мрачного, потемневшего от времени и непогоды дома.
Мародеры проходили мимо с осторожностью, бросая тревожные взгляды на окна без стекол. Неожиданно один из банды Киргиза поскользнулся и, взмахнув руками, полетел в лужу. Товарищ, идущий следом, не успел его поймать, и мародер грохнулся в воду, подняв тучу брызг и вызвав хохот остальных. Горемыка, отплевываясь, поднялся и утер лицо, стоя в луже почти по колено.
— Чтоб тебя… поганая грязь… — бормотал он.
— Давай, СЛОН, вылезай, не накупался еще? — Товарищ протянул ему руку.
Слон хотел сделать шаг, чтобы выбраться, но вдруг почувствовал, что не может двинуться с места. Его ноги засосало что-то на дне. Он стал дергаться всем телом, но ступни словно забетонировали.
— Мужики! — испуганно пролепетал он. — Вытащите меня! Мужики, я не могу пошевелиться! Скорее! Мне кажется, меня еще больше засасывает!
Он со страхом смотрел себе под ноги, пытаясь разглядеть в мутной воде, что же его держит. Мародеры сгрудились вдоль края лужи, не решаясь шагнуть в воду. Один достал веревку и стал ее разматывать. Остальные смотрели и готовились оказать посильную помощь, веселья как не бывало. Несчастный Слон с тревогой и нетерпением ждал, когда ему передадут один конец веревки. И когда это произошло, он от волнения даже уронил его в воду. Судорожно нагнулся, подхватил веревку с воды, распрямился и тут его глаза округлились от ужаса. Снова выпустив веревку из рук, он схватил автомат и выстрелил поверх голов своих товарищей, которые инстинктивно пригнулись и испуганно закричали.
— Снорки! — заорал Слон истошным голосом, перекрывая их возгласы.
Пока все внимание было обращено на застрявшего в луже мародера, новая опасность подкралась незамеченной со спины. Поблескивая окулярами драных противогазов, твари лезли отовсюду: из окон, из дверей, с крыши, бежали по земле.
Застрявший в луже Слон стрелял по тем мутантам, что взобрались на крышу. Пули попали в одного, и он кубарем покатился вниз, но остальные уже атаковали мародеров. С хищным рычанием мутанты набрасывались на людей, впиваясь зубами в живую плоть. Все узкое пространство между домом и лужей превратилось в место смертельной схватки. Стрелять было практически невозможно, поэтому приходилось отбиваться врукопашную. Мародеры били мутантов прикладами, резали и пронзали ножами, если успевали достать, то стреляли из пистолетов. Снорки же превосходили людей в скорости, реакции и силе. Их мышцы тугими жгутами покрывали скелет и могли резко сокращаться, превращая мутантов в живые пружины, снабженные клыками и когтями.
Большинство мародеров оказались сбиты с ног. Они с воплями ярости, боли и отчаяния дрались за свои жизни.
Кровь струйками стала стекать к луже и окрашивать воду в багряный цвет. Слон сначала стоял в растерянности, непроизвольно дрожа от страха и избытка адреналина в крови, но через несколько секунд пришел в себя. И понял, что оказался единственным, кто не участвовал в схватке,