Шут

Остальные получите по выполнению задания. Уж не скажешь ли ты, Мозоль, что я вас дурачу и подсовываю вам свои деньги ?
   Разбойники, все, как один, не отрываясь, смотрели на горку золотых монет посреди скатерти.
   — Кто…- заговорил Мозоль, но голос его сорвался. Он прокашлялся и договорил,- Кто нас поведёт ?
   — Ты. Мне сегодня же надо вернуться в столицу.
   — Я иду !- выпалил, вскочив на ноги, Зуб.
   — И я !- присоединился к нему Желудок.
   — Стойте !- рявкнул я.- Это ещё не всё. Каждый из вас получит по четыреста золотых монет, да здесь вы кой-чего поднакопили. С этими деньгами можно стать порядочными людьми и начать новую жизнь. Его величество даст вам бумагу, в которой будет королевское прощение для всех, кто пойдёт в Аяггар.
   — Сладко ты поёшь,- пробормотал Мозоль.- Лично я проживу и без этой бумаги. Лучше скажи, что будет, если кого-то из нас прихлопнут.
   — Вы получите ровно шесть тысяч,- ответил я.- И разделите их между собой сами.
   — Я давно уже об этом мечтал,- подал голос Желудок.- Если меня в том походе не убьют, то я возьму свою долю и свалю. Открою обувную лавку, найду себе вдову с ребятишками, буду жить.
   — Помолчи,- шикнул на него Мозоль.- Надо всё ещё обдумать, как следует.
   — А чего там думать ?- удивился молодой и зелёный Лапа.- Собираемся да пошли.
   — Ещё один умник выискался,- проворчал Мозоль.- План надо обмозговать. Чтобы мы и дело сделали, и живыми оттуда вернулись. Пограничники…
   — Наши вас пропустят,- перебил я.- На дорогу вы получите для них соответствующий письменный приказ с печатью. А неммардских и аяггарских вам придётся обминать самим.
   — Вот тебе, Лапа, и «собираемся да пошли»,- заметил Мозоль.- Ты у меня и пойдёшь в разведку.
   Молодой разбойник вспыхнул и хотел ответить, но атаман ему не дал:
   — Потом, значит, аяггарская деревня. Как ты думаешь, Череп, не маловато ли нас для нападения на неё ?
   — Вас же никто не заставляет сравнивать её с землёй. Ворвитесь туда, побейте окна, морду кому-нибудь, спалите что-то — и ходу.
   Разбойник загомонили каждый о своём.
   — Послушай, Мозоль, начал было Желудок, но тут снова вмешался я:
   — Мозоль дело говорит. Нельзя соваться в Неммардию, как следует всё не обдумав. Но мне уже пора ехать. Король ждёт вашего ответа.
   — Мы согласны !- воскликнул Желудок.
   Мозоль остался в одиночестве. Банда была наэлектризована до предела, и никаких возражений никто слушать не собирался.
   — Согласны,- неохотно подтвердил Мозоль.- А как быть с остатком денег ?
   — Пусть кто-нибудь приедет за ними ко мне. Я же не знаю, когда вы вернётесь.
   Мозоль кинул на меня недоверчивый взгляд. Но остальные разбойники поддержали моё предложение.
   Я тут же засобирался домой. Разбойники проводили меня до повозки, выдав мне, несмотря на мои возражения, на дорогу бочонок вина, чей-то здоровенный окорок, голову сыра, корзину колбас и чуть ли не полмешка хлеба. Попрощавшись с ними всеми вместе и с каждым по отдельности, я взгромоздился в повозку и велел трогать. Разбойники долго ещё стояли на дороге, глядя мне вслед. Неплохие они всё-таки парни, хоть и бандиты. Впрочем, не будь Турди одним из них, меня, конечно, ждал бы совершенно иной приём. Я долго дивился сам себе, размышляя о том, откуда у меня такая симпатия к несимпатичным, в общем-то, людям. И лишь когда впереди замаячили башни столицы, понимание наконец-то пришло: эти-то хоть не прикидываются порядочными, как, например, министры Франки или депутаты Верховной Рады.
   10. БАРОН ВИДЕ
   ***
   — Где это тебя вчера целый день носило ?- спросил на следующее утро король, вертясь перед зеркалом в окружении целого табуна портных и их подмастерьев.
   — Занимался государственными делами, в отличие от некоторых,- мрачно ответил я.
   Король пропустил шпильку мимо ушей. Оставив своих карденов у зеркала, он подошёл ко мне, расставив руки в стороны и спросил:
   — Ну, как тебе ?
   На нём был новый бархатный костюм цвета дохлой крысы с белыми кружевными манжетами и таким же воротником, сидевший, по правде говоря, не столь уж и безобразно.
   — Повернись.
   Король крутнулся вокруг своей оси.
   — В жизни не видел ничего более омерзительного,- выдал я, с любопытством разглядывая монарха.
   Король шлёпнул меня по голове перчаткой.
   — Дикарь,- заметил он при этом.- Ни черта не понимаешь в модах.
   Затем Франки махнул рукой портным, и те удалились.
   — А чего это ты так вырядился ?- поинтересовался я.- У нас праздник ? Водку пить будем ?
   — Э, да ты, остолоп, ничего не знаешь. Государственными делами он занимался.