Шут

своего внучка на коленях и стирать загаженные им пелёнки,- добавил я, распахивая окно и выбрасывая в него клочки расписки.
   Но порыв ветра занёс добрую половину их обратно, разбросал по кабинету, по волосам и платью моей секретарши.
   — И с этого момента держись от меня подальше,- предупредил я.- И никогда, слышишь — никогда ! — и ни за чем ко мне больше не обращайся.
   — Но я так не могу. Деньги по векселю…
   — Я не собираюсь с тобой препираться. Повторяю: чтобы уже сегодня тебя в столице не было.
   — Знаете, — заметила Дора, отряхивая с себя клочки расписки,- если это какая-то болезнь, то больной вы мне нравитесь куда больше, чем здоровый.
   — Ты тут поостри ещё.
   Внезапно Дора положила мне руки на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в губы.
   — Мне нечем вас отблагодарить,- сказала она при этом.- Но я постараюсь забыть обо всём, что между нами было. И запомнить вас вот таким,
   — Ладно, иди уже,- проворчал я, бросая кошелёк Турди на стол.- Это тебе на дорогу и на первое время. Я ничего не хочу слышать, попробуй только не взять ! Устраивайся где-нибудь в провинции, выходи замуж, рожай детей. Всё !
   — Прощайте,- сказала Дора.
   Я обнял её за плечи и торопливо вышел. Не хочется отпускать, но ещё хуже будет, если она останется в лапах у этого тарантула Турди. С неё, пожалуй, хватит. Жаль только, что мы с ней больше никогда не увидимся.
   ***
   — Турди !- окликнул меня принц Берт.- А я к тебе.
   — Что-то случилось ?
   — Отец слёг на нервной почве. Но я не о том хотел поговорить.
   — А о чём же ?
   — Отец к обеду не выйдет, барон Виде тоже отказался, так что мы с тобой можем посидеть у меня в обсерватории да поболтать о том, о сём, как в былые времена.
   — Пойдём,- согласился я.
   Мы двинулись к обсерватории. По дороге придворные нам кланялись и шаркали ногами. Уже у самой обсерватории мы встретили группку совсем уж безмозглых фрейлин, непонятно зачем собранных со всех сторон королевой. Они строили нам глазки, а одна из них спросила:
   — Ваше высочество, неужели и вправду будет война ?
   Принц пробормотал грубое ругательство и прибавил шагу.
   В обсерватории никого не было. Принц залез в настенный буфет, извлёк оттуда графинчик с коньяком и плеснул по стаканчику. Я примостился за столом, заваленным книгами и астрономическими таблицами. Коньячок у Берта оказался отменным. Принц обогнул трубу телескопа, грозно нависшую над столом, очистил на нём место и с удобствами разместил графин, приткнул блюдо с пирожными, после чего устроился сам, развалившись в кресле и закинув ногу на ногу.
   — Натворил ты дел, Турди,- вздохнул он.- Что же теперь будет ?
   — Не знаю, Берт. Если всё пойдёт, как задумано, то и закончится хорошо.
   — Отец сегодня пригрозил, что накажет тебя, но ты не думай ничего такого.
   — Я понимаю. Не мог же он просто промолчать.
   Некоторое время принц молчал, внимательно глядя мне в глаза.
   — Сколько уже с тобой общаюсь, но никогда не могу понять, шутишь ты или говоришь серьёзно,- признался он затем.
   — Работа у меня такая.
   Принц снова наполнил наши стаканчики и заговорил:
   — Дело в том, Турди, что я скорее поверю в повальную измену всех министров оптом, чем в твою. Отец это тоже понимает, но уж больно сложный финт ты затеял.
   — Берт, я надеюсь на то, что всё получится.
   — Я тоже хочу в это верить. Как, в общем-то, и родители. Но если ты не хочешь рассказывать, то я и спрашивать не буду, только скорее бы всё это закончилось.
   — Кончится одно, начнётся другое,- предположил я.- Жизнь-то продолжается.
   — Вот-вот. И когда-нибудь я унаследую престол. Вот тогда у нас всё будет иначе. Я понастрою множество культурных заведений: институтов, театров, музеев…
   — Обсерваторий,- подсказал я.
   — А ты не издевайся. Я буду переманивать к нам лучших учёных, артистов, художников и стихотворцев из других стран. Мы станем культурной и научной столицей мира.
   — А как же Неммардия и прочие соседи ?
   — Я ведь не говорил, что собираюсь разогнать армию. Пусть только сунутся. Но ты представь себе: по улицам нашей столицы будут ходить не бандиты, мародёры и прочие жлобы, а интеллигентные и культурные люди. Из самых дальних стран к нам повалят богачи, чтобы нанять наших скульпторов, архитекторов и художников.
   — Боюсь, Берт, ты не скоро этого дождёшься.
   — Давай свой стакан. Я понимаю, что всё это случится не на следующий день после моей коронации. Но, Турди, поверь мне, так и будет. Главное — начать. А там и у нас начнут рождаться великие люди.
   Я удивлённо покосился на него и заметил:
   — Лет эдак