Шут

на окраине. Пожалуй, это единственное наше укрепление, способное в любой момент отразить нападение врага. С подобными людьми Система ужиться не может, а посему ей понадобилось этого полковника сожрать. К нему прислали комиссию из министерства. По большому счёту в его крепости всё в порядке, но ведь придраться всегда к чему-то можно. А у тех парней из министерства имелся чёткий приказ: нарыть как можно больше нарушений и недостатков. Знали, кому поручить. Ребята подобрались опытные, накопали целую кучу всякой всячины. Ивару объявили взыскание, да в такой форме, что он озверел и накатал рапорт об отставке. Вот, пишет, что не может более мириться с порядками, царящими в нашей армии.
   — Сюда вытащить этого полковника никак не получится ?
   Барон покачал головой.
   — Завтра у нас будет новый военный министр, а уж он-то точно волынить не станет. Подпишет этот рапорт — и дело с концом.
   Барон разлил по стаканам остатки вина. Я сидел на своём месте ошеломлённый и даже где-то растерянный. Мне и в голову не приходило, что наши дела обстоят столь плачевно.
   — Послушайте, барон, а не лучше ли вам завтра утром, не доводя дело до смотра, повиниться перед его величеством ? Попросите у него срок для наведения порядка в армии, отдайте под суд всех, кто причастен к существованию системы…
   — Никакого срока он мне не даст,- перебил барон.- Ты и сам это прекрасно понимаешь.
   Я вспомнил, как подёргивалось веко у Франки после приёма посла Неммардии. Похоже, военный министр прав: король будет махать шашкой и рубить головы, даже зная наперёд о том, что это ничего ему не даст.
   — Господин барон, давайте я пошлю за вином.
   — Зачем ?
   — Напьёмся. Хуже всё равно не будет.
   — Нет,- ответил барон Гроссир.- Я лучше, пока со мной ничего не случилось, навещу свою двоюродную сестру. Она у меня единственная родственница. Мудрая женщина, всегда такие хорошие советы давала. Вот если б я их ещё слушал…
   Он поднялся на ноги, дав понять, что аудиенция окончена. Я тоже встал.
   — Благодарю тебя за то, что ты пришёл. Мне даже на душе легче стало после нашего разговора.
   — Барон, я сегодня узнал вас с совершенно другой стороны, чем раньше, и теперь беру назад все те колкости, которые вам говорил.
   — Да ладно, чего уж там. Удачи тебе.
   — И вам, барон.
   Губы военного министра искривила невесёлая усмешка — он в свою удачу не верил. Мы раскланялись; я вышел в коридор.
   Адъютанта у двери не было, не стояла около неё и охрана. Я медленно шёл по коридору, думая о разговоре с военным министром. Нет, во что бы то ни стало, завтра надо будет разобраться с Франки. Я ему покажу Систему !
   В свой кабинет мне идти не хотелось. Я отправился к дежурному офицеру, маявшемуся от скуки у выхода из дворца, чтобы покурить да поболтать о том, о сём.
   — Что-то долго нет барона Гроссира,- заметил я, окончив прения по обсуждению недостатков и достоинств некоторых фрейлин королевы.
   — А должен быть ?- поинтересовался офицер.
   — Собирался.
   Дежурный офицер подтянул ремень и мельком глянул на свои отливавшие глянцем сапоги.
   Мы поговорили с ним ещё. Барон всё не появлялся. Мной вдруг снова овладело тревожное чувство.
   — Послушай-ка,- сказал я дежурному офицеру.- А ну дай мне адресную книгу.
   Имелся у него такой журнал, куда записывались адреса родственников всех министров и прочих царедворцев с должностями. Офицер протянул мне его. Я отыскал нужную страницу, озаглавленную: «Барон Гроссир, военный министр» и обнаружил на ней единственную строку, содержавшую имя и адрес его двоюродной сестры, которую он собирался навестить после беседы со мной.
   Но имелась нестыковочка: всё это было перечёркнуто жирной чертой, сбоку стояла отметка: «ум».
   — Не понял,- сказал я, холодея от дурных предчувствий.- Что значит вот это «ум» ? Умотала ?
   — Умерла,- поправил офицер, бросив взгляд на открытую страницу.
   Я швырнул журнал на пол и помчался по дворцовой лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Массивная дверь в кабинет военного министра оказалась запертой, а на мой стук никто не ответил.
   Я кликнул на помощь двух гвардейцев из охраны и быстренько объяснил им суть дела, после чего мы дружно вышибли дверь.
   Барон Гроссир обмяк в своём кресле, бессильно свесив голову набок и невидящими глазами глядя прямо перед собой. На рапорте об отставке полковника Ивара стоял маленький флакончик, на дне которого осталось немного маслянистой жидкости.
   Теперь никакие смотры барону были не страшны.
   13. КНЯЗЬ МИРКО
   ***
   До утра о смерти барона знало немного людей: я, дежурный офицер,