Шут

в ящик стола, вынул оттуда шесть индульгенций с фальшивой королевской печатью и тоже отдал их разбойнику, предупредив:
   — Сюда надо вписать имена. Это вам прощение от его величества за ваши прошлые грехи.
   — Впишем,- пообещал Лапа.
   — Кто остался ?- спросил я с тоской.
   — Ну, я, конечно, Позвоночник, Зуб, Хвост, Рог и Мозоль. Не все, правда, вышли целыми из этой переделки. Мозолю, например, рожу саблей рассекли, но жить будет. Сейчас мы поделим денежки и разойдёмся кто куда. Ладно, Череп, ребята заждались.
   — Мы тебя проводим,- пообещал король.
   Лапа посмотрел на него недоверчиво, но всё же пошёл следом за нами.
   ***
   До разбойника только у городских ворот дошло, что с нами ехал король, да и то лишь после того, как дежурный офицер вытянулся в струнку и отрапортовал:
   — Ваше величество, у нас без происшествий !
   — Хорошо,- ответил король и окликнул Лапу, бросившегося куда-то в сторону.- Разбойник, подойди.
   Тот покорно вернулся, дрожа всем телом.
   — Откройте ворота и выпустите этого человека,- приказал король.
   Это было немедленно выполнено. Надо было видеть, с какой скоростью Лапа выскочил из города и растворился в ночной тьме.
   Затем король потребовал себе вооружённой охраны и пообещал подбросить меня домой. В дороге мы молчали, обменявшись лишь четырьмя фразами:
   — Так это всё — твоих рук дело ?
   — Франки, ты на удивление догадлив.
   — Я никогда не разрешил бы тебе делать ничего подобного.
   — Знаю. Потому-то мне и пришлось держать свои планы в секрете.
   Когда карета остановилась у моего дома, я пожелал королю спокойной ночи и отправился к себе.
   ***
   Меня встречало трое слуг: экономка, горничная, конюх.
   — Чего надо ?- хмуро спросил я.
   — Мы хотим пожениться,- ответил конюх, кивая на горничную.- И уйти от вас.
   — А дворянский титул вам не надо выхлопотать ? И слышать ничего не хочу.
   — А мы всё равно уйдём,- заявила горничная, упрямо тряхнув головой.
   — Хватит с нас,- подтвердил конюх.- Мы своё отбоялись. У нас есть кое-какие грехи, так закладывайте нас полиции, мы отсидим свои сроки в тюрьме — не столь уж они и велики — зато потом будем совершенно свободны.
   — Да я с вами знаете что сделаю ?!
   — Не знаем,- ответила горничная.- И знать не хотим.
   — Мы устали вздрагивать от ваших окриков,- добавил конюх.
   Я внимательно посмотрел на влюблённую пару. Они держались за руки, словно черпая силы друг в друге, смотрели на меня дерзко и смело. Симпатичный тип этот Турди, нечего сказать. Ничем не брезгует: шантаж, угрозы.
   И его боятся.
   Тут заговорила экономка:
   — Шеф, не случится ничего страшного, если мы их отпустим. У меня на примете есть симпатичная девушка и хороший парень, их и наймём.
   Ну чего ради я должен их удерживать ? Пускай себе женятся да уходят. Мне-то какое дело до всего этого ?
   — Женитесь,- сказал я.- Мне, признаться, ваши рожи давно опостылели. Получайте жалованье за текущий месяц. Можете даже устроить для остальных небольшой банкетик за мой счёт и — скатертью дорожка.
   У всех троих разом отвалились челюсти.
   — Эх ты,- заметил я конюху.- А ещё коня поучал.
   — Я просто понял, что не смогу без неё жить,- ответил тот, тараща на меня удивлённые глаза.
   — Больше никто ни на ком жениться не собирается ?- поинтересовался я у экономки.
   — Нет, шеф.
   — Можно мне уже идти спать ?
   — Спокойной вам ночи.
   Я отправился к себе и улёгся на кровать.
   Но никакой спокойной ночи у меня не получилось: почти до утра я терзался из-за гибели людей, хоть и чужих мне, но отправленных на смерть именно мною.
   15. ВОЗВРАЩЕНИЕ
   ***
   На следующее утро я сидел, подобрав ноги, на троне в пустом зале и вертел на указательном пальце корону, представлявшую собой тонкий, позолоченный обруч с зубчиками. Её Франки надевал на свою безмозглую голову в тех случаях, когда надо было высказать королевскую волю бесящимся с жиру придворным.
   Имелась у него и вторая корона, большая, из золота и с драгоценными камнями. Она надевалась только в торжественных случаях, таких, как коронация или объявление войны. Эта корона хранилась очень тщательно, мне так и не удалось её примерить.
   В тронный зал ввалился Франки и рявкнул:
   — Пшёл вон !
   Я пересел на второй трон, но Франки замахнулся на меня скипетром; пришлось сползти на пол.
   — Что за дурацкая привычка — лапать мою корону ?! Дай сюда !
   — Да на, подавись,- ответил я.- Чего ты вообще сюда припёрся ?
   Но, как оказалось, припёрся не только он. Франки