Схватка с оборотнем

становится заместителем Миронова. Обе группы начинают работать над поиском Соколова. Условное название операции: «Охота на  О б о р о т н я». Под этой кличкой будет у нас идти Соколов. Вопросы есть, товарищи?
— Товарищ полковник, не пришла ли пора допросить супругу Дорохова? — спросил Луганов.
— Пока попробуем подождать, — сказал полковник, — и вот почему. По всем данным, человек этот знает что-то и не хочет нам помочь. Соберем побольше сведений и тогда уже будем говорить с ней, как с соучастником деятельности Соколова, если она этого заслуживает. Не заслуживает, допросим как свидетеля. Продолжайте за ней наблюдать, Василий Николаевич.
— Слушаюсь, товарищ полковник.
— У меня все, товарищи.
Утром следующего дня работа шла как обычно, но и Луганов, и Миронов чувствовали, что теперь в их поисках больше определенности и направленности.
При выявлении знакомых семьи Дорохова было установлено, что почти нет людей, с которыми бы они проводили свободное время. Эта полная замкнутость семьи в шумном многолюдном городе привлекла внимание работников.
— Посмотрите, как законспирировались, — говорил Мехошин, просматривая фотографии Дорохова и его жены. — Словно жили, готовясь к тому, что когда то их будут проверять, выяснять их знакомства и родственные связи.
— Выкладывайте-ка ваши версии, друзья, — сказал вошедший Луганов, — что вы думаете о Дороховой?
— Думаю, что она связана со своим мужем и участвовала в его шпионской деятельности, — ответил молодой сотрудник Мухин. — Иначе бы она и в милиции вела себя по-другому.
— А вы, Мехошин, как относитесь к такому выводу? — спросил Луганов.
— Вывод категоричен, потому весьма сомнителен. Во-первых, если бы она действительно работала с ним, он не оставил бы ее после своего бегства.
— Он думал, что самоубийство ее прикроет.
— Не такой он глупец, этот Соколов, — сказал Мехошин. — Посмотрите его прежнюю деятельность: он ходы свои крепко продумывает. Да и здесь работал несколько лет, а следов почти не оставил… Нет, думаю, Дороховой он просто воспользовался.
— Ладно, — произнес майор, — предполагать, конечно, неплохо, но лучше знать, как говорит наш полковник. А знаем мы, друзья, еще маловато. Вам, Мехошин, необходимо проверить все, что знает о Дорохове и Дороховой семья ее сестры. Наши товарищи там работали, но теперь сведения нужны более полные.
— Слушаюсь, товарищ майор.
— А вы, Мухин, направляйтесь на квартиру к Ярцеву и выясните поподробнее о его образе жизни, связях и делах.
— Есть, товарищ майор.
Миронов вошел, когда Луганов, задумавшись, сидел над какими-то бумагами.
— Андрей, мне кажется, мы совершенно напрасно медлим с Дороховой.
— Почему? — спросил Миронов.
— Упускаем время. Если она виновна, нас этот разговор ни к чему не обяжет. Оборотень отлично знает, что мы теперь взялись за него. Если же она до сих пор не подозревает, кто ее муж, она наверняка нам поможет.
— А если она до сих пор считает, что он утонул?
— Надо все это выяснить.
Миронов подумал и взял трубку телефона. Набрав номер, он сказал:
— Товарищ полковник, мы с Лугановым пришли к выводу, что Дорохову необходимо допросить, и как можно скорее.
Он выслушал ответ полковника и пояснил:
— Допрос в милиции — это одно, у нас — другое. Она это тоже отлично понимает. Кроме того, у нас есть некоторые факты.
Из трубки послышался голос полковника.
— Хорошо, товарищ полковник, — ответил ему Миронов.
Он повесил трубку, повернулся к Луганову:
— Сегодня в четыре часа. На допросе будет и полковник. Надо нам с тобой подработать детали.
Когда Софья Васильевна Дорохова вошла в кабинет полковника, навстречу ей поднялись трое.
— Полковник Скворецкий, начальник Крайского управления госбезопасности, — представился полковник, — это майор Миронов, это майор Луганов.
Дорохова кивнула, на узких ее скулах выступили багровые пятна.
— Садитесь, Софья Васильевна, у нас к вам дело.
Дорохова настороженно оглядела собравшихся и опустилась на стул.
— Софья Васильевна, — сказал полковник, — дело, из-за которого мы вас потревожили, касается вашего мужа.
— Товарищ полковник, — Софья Васильевна вскинула голову, глаза ее засверкали гневом, — когда это наконец кончится!
— Что именно, Софья Васильевна?
— Когда меня оставят в покое, когда наконец прекратят эти бесконечные вызовы?
— Но вы у нас в первый раз, Софья Васильевна!
— У вас — да! А милиция? А прокуратура? У человека погиб муж, а вместо того, чтобы отвлечь ее, ей непрерывно об этом напоминают.