Схватка с оборотнем

не выходил из дома.
Оба сотрудника быстро поднялись на третий этаж и позвонили. Дверь медленно открылась. И они увидели небольшую сухонькую старушку с заплаканным лицом. Маликов, который должен был первым войти в комнату, встревожился.
— Что случилось? — спросил он у хозяйки.
Мимо них проскользнул старший сотрудник, за ним остальные. Но Маликов все смотрел на ошеломленную вторжением чужих старую женщину, предчувствие безошибочно предсказывало ему: неудача!
— Марианна Сергеевна, с вами что-то случилось?
— Случи-лось, — вдруг, как ребенок, сморщила лицо старушка и расплакалась, — конечно, случилось… А кто вы такие?
— Где Быков? — спросил Маликов.
— А вы кто? Вы с ним заодно? Я сейчас в милицию побегу!
Маликов показал хозяйке свое удостоверение.
— Мы разыскиваем Быкова. Где он?
Старушка зарыдала.
В это время из комнаты появилась суровая родственница Озеровой.
— Что ж, матушка, воду-то лить. Энтим людям и надо жалиться, больше кому же.
— Тетя Павла, не надо! — взмолилась сквозь слезы Озерова, но та уже объясняла Маликову:
— Как поговорила я с вами, так и подумала: дурной он человек, Быков этот. Стала за ним присматривать. Да не усмотрела. Ворюга он! Самый что ни на есть мошенник! Мы его, как родного, приняли, а он-то, срамник, обокрал да и сбежал! Каторга по нем плачет, вот что!
Вскоре выяснилось следующее. Вчера утром Быков отправился на прогулку. Он каждый день уходил по утрам гулять, и в этом ничего особенного не было. Но он не вернулся ни к обеду, ни вечером. Женщины заволновались: Быков был аккуратен и редко уходил из дома больше чем на час. Они не знали, что и думать. Собирались уже обратиться в милицию. А утром Марианна Сергеевна не обнаружила своих немногочисленных драгоценностей и нескольких сот рублей, хранившихся у нее в бельевом шкафу, в кошельке.
Сотрудники принялись выяснять обстоятельства.
Сначала Озерова только плакала и на вопросы не отвечала.
— Позор!.. — вздыхала она. — Как я посмотрю в глаза Соне, она же не поверит!..
— Ничего, — сказал Маликов, — поверит, он ее больше ранил. Так что вы, Марианна Сергеевна, рассказывайте все.
Озерова прекратила плакать и задумалась.
— Вы из КГБ? Значит, это серьезное дело? Так кто же он, этот Алексей Васильевич? Может, здесь и Соня ни при чем?
— Софья Васильевна виновата только в том, что когда-то при этом проходимце назвала ваш адрес, — пояснил Шурдуков, — а память у него феноменальная. Вот он и явился сюда. Как он вам представился?
— Быков. Он сказал, что муж Сони. Это правда?
— Быкова в ее мужьях не числится.
— То есть как?
— Так. Муж ее носит другую фамилию.
— Значит, это просто обманщик? Как же он разыскал меня, откуда узнал, что я дружу с Соней?
— Мы потом вам все объясним. Скажите, на какую фамилию вы писали Софье Васильевне?
— На девичью. И все письма доходили.
— Теперь ясно. А вы давно с ней переписываетесь?
— Лет двенадцать. Мы работали вместе, когда еще был жив мой муж.
— Видались за это время?
— Нет. Не удалось. У нее, знаете, всегда дела. Да и я здесь занялась общественной работой, так что остались одни письма.
— Вы переписывались регулярно?
— Были паузы. Но как только чувствуем, что затягивается молчание, сразу же шлем друг другу письма. Она хотя и значительно моложе, но очень близка была мне. Ее письма всегда помогали мне. Соня такая сильная, стойкая…
— А что она писала вам о муже?
— О муже она только сначала писала. Что крупный работник, экономист, что очень его любит… А вот фамилию его она не написала… Вдруг он приходит: «Здравствуйте, Быков» — и протягивает мне письмо от Сони.
— Оно у вас есть?
— Да, кажется, есть.
Озерова ушла в спальню. Вернулась она без письма.
— Не нашла, — сообщила она, смущенно разведя руками.
— Скажите, Марианна Сергеевна, а здесь Быков письма от жены получал?
— Нет. Но мы думали, что он получает на почтовом отделении. Он, знаете, какой-то был очень разный. Умел быть внимательным и любезным, а потом уйдет в себя, и его оттуда не докличешься… Ах, кто бы мог подумать! Алексей, Алексей!..
— Большое спасибо вам, Марианна Сергеевна, — поблагодарили сотрудники и, простившись, ушли, взяв обещание с Озеровой и ее родственницы, что в случае встречи с Быковым они немедленно сообщат.

На следующий день в Крайске полковник вызвал Миронова и Луганова.
— Операция в Калуге не удалась, — сообщил Скворецкий. — Сотрудники проглядели Оборотня. Они сейчас разбираются в подробностях. А наше дело — установить