Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского — это собрание рассказов, очерков, эссе из историко-археологического и этнографического опыта автора. Основную часть занимают бывальщины — небольшие произведения о встречах человека с демоническими силами и таинственными, необъяснимыми на уровне сознания явлениями природы.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
уже и в 4, и в 6 лет).
— Ну что? — смущенно пожала плечами Крутянская. — Медицина тут бессильна…
— А к кому можно обратиться?
— К бабке…
Тут имеет смысл напомнить, что Крутянская — врач с высшим образованием и с ученой степенью, кандидат медицинских наук. В те годы, в конце 1950 — начале 1960-х, слава ее гремела по всему городу. И что моя мама тоже имеет ученую степень и происходит из семьи, где наукой занимаются уже несколько поколений. Получается — кандидат послал к бабке другого кандидата наук.
Пошла моя мама к бабке. Развернула бабка автора этих строк, посмотрела, покачала головой:
— Вылечить не могу, но сделаю так, что орать не будет.
Пошептала что-то, поводила пальцами по животику… И действительно, перестал я орать, вполне прилично дожил до 4-х лет, когда грыжу прооперировали (это я уже помню).
А число детишек, которых посмотрела бабка и кому она помогла, наверняка переваливает за сотню.
Моей маме до сих пор как-то немного неловко за тот давний визит к бабке. Как же! Интеллигентная женщина, дочь профессора и сама кандидат наук, несет младенца к неграмотной деревенской бабке! Но ведь помогло…
В сегодняшнем Красноярске таких бабок довольно много; я насчитал не меньше 12 человек. Они редко печатают объявления, тем более не развешивают их на столбах. Зачем? Ведь у них и так всегда полным-полно клиентуры. Невольная аналогия: медицинские светила тоже редко печатают о себе рекламные объявления, критически относятся к печатанию о них статей. Ведь от клиентов и так отбою нет, и возможности помогать кому-то всегда меньше, чем желающих…
Ну-с, и решил я пойти к такой бабке-целительнице. Запасся адресом, предварительно позвонил, договорился. Предлог совершенно надежный: сердце. Оно у меня и правда больное, прооперированное в знаменитом Институте грудной хирургии Н.М. Амосова.
Прихожу… Не очень молодая женщина, но и старушкой ее никак не назовешь в ее примерно 60. Совершенно правильная речь, поведение, полное собственного достоинства и уверенности в себе. Кое-что показывает, что женщина из деревни: полка с книгами задернута ситцевой занавеской, цветастые половички, что-то неуловимое в словах и в манерах хозяйки. Но никаких признаков некультурности или там отсталости. Называл я ее по имени-отчеству, но здесь называть буду бабкой, потому что сообщать ее имя эта женщина меня не просила.
Итак, пришел. Рассказываю симптоматику сердечной болезни, которую знаю очень хорошо, и далеко не в теории, натыкаюсь на недоуменный взгляд. Что, рассказ слишком сложен? Не похоже…
— Идите-ка сюда…
Женщина двигает руками, ладонями известным всему свету жестом: ловит исходящие от меня потоки энергии. Проводит вдоль верхней части тела, и сзади, и спереди, недовольно поджимает губы.
Опускает ладони на уровень поясницы и ниже, ведет вдоль живота, задерживается где-то ниже пупка, снова ведет ладони вверх… И наконец машет рукой, садится на табуретку.
— Что, ради науки пришли или посмеяться над старухой?!
— А почему «посмеяться»?! Что, так уж ничего и нет?
— Порока сердца у вас нет, а все, что есть — и без меня хорошо лечится. До ста лет вы проживете с таким сердцем, и из-за него ко мне бы вы не пришли. Водку пьете?
— И водку, и коньяк…
— Ну вот видите… А с половой сферой нет ничего?
— А почему вы спрашиваете? Что-то все-таки есть?
— Ага, проняло… Простата у вас увеличена… На голой земле спали?
— Много раз, я ведь всю жизнь по экспедициям.
— Ну вот, ну вот… Но и тут ничего серьезного. Побаливать может, но ведь проблем нет или я ошибаюсь?
— У меня недавно дочка родилась…
— С чем вас и поздравляю! Так что и здесь я вас больше попугала… Ничего серьезного. Едите все?
— Все, что хочется.
— А мясного надо бы поменьше, возраст уже не тот.
— Уже старенький для мяса?
— Старенький вы будете лет в девяносто… А может, помереть успеете, вообще стареньким не будете, развалиной. Мяса вам не надо, потому что…
И бабка очень грамотно объяснила мне, почему мужчинам за сорок лучше есть мяса поменьше.
— Ну, заговорилась я… Так вам для науки все это надо?
— И для науки тоже. Вот как вы узнали, что у меня сердце почти здоровое?
— Не знаю… И не приставайте, я вам все равно не скажу! Не потому, что не хочу, а просто я сама не знаю. Дочку выучила, а как делается, это я словами объяснить и не смогу.
— Так ведь не все же так могут; я вот не могу, мне интересно.
— В совершенстве не все. А хоть немного — все… Согните руку. Не так, вот так!
Бабка заставляет меня превратить
