Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского — это собрание рассказов, очерков, эссе из историко-археологического и этнографического опыта автора. Основную часть занимают бывальщины — небольшие произведения о встречах человека с демоническими силами и таинственными, необъяснимыми на уровне сознания явлениями природы.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
В глубине леса водится птица селипутра… Эта птица не умеет летать, у нее перья больше похожи на шерсть, как перья страуса эму. Раз в год селипутра откладывает огромное яйцо, в два раза больше страусиного. Селипутра очень опасная птица: если она находит в лесу археолога, она тут же заклюет его и съест.
Кого еще надо бояться в лесу, кроме селипутры, — это черные карлики. Они маленькие, не больше тридцати сантиметров. Иногда даже говорят, что двадцати, но очень сильные, и если ловят археологов, то тут же жарят их и поедают (о том, жарят ли черные карлики живых археологов или сначала убивают их, информаторы не пришли к единому мнению).
Селипутра ловит черных карликов и питается ими, и потому единственный способ уцелеть, если тебя начали ловить черные карлики, — это изобразить ужас на лице и кинуться бежать с криком: «Селипутра! Селипутра!» Тогда они испугаются и тоже убегут.
Но, с другой стороны, черные карлики охотно поедают яйца селипутры. Как найдут яйцо, от которого отошла поискать корму селипутра (я так понимаю, как раз черных карликов она и ищет), сразу же укатят его и съедят. Поэтому, если за вами гонится селипутра, надо громко кричать: «Черные карлики! Черные карлики!» И она сразу побежит проверять, не сожрали ли черные карлики ее яйцо.
Вы не верите, что в лесах водятся черные карлики? А что же тогда ест селипутра?
Вы не верите, что в лесах обитает страшная селипутра? Но тогда чьими же яйцами питаются черные карлики?
Кто такие рыбокопы, мне никто не смог объяснить толком. То ли это археологи, которые ушли в леса в незапамятные времена и потерялись с концами. То ли это археологи-неудачники после смерти обречены на вечные скитания по лесам и полям без пристанища… Точно мне никто не разъяснил, кто же это такие. Но рыбокопы в лесах совершенно определенно есть! Если археологи начали работы и оставляют свои инструменты без присмотра — того и жди, что из лесу ночью выйдут рыбокопы и поломают все черенки лопат, а сами лезвия закрутят в трубочку.
Но от рыбокопов можно избавиться! Для этого, как только пришли на место и заложили раскоп, надо громко орать в лес: «А мы не копаем!!!» И так орать и орать много раз, чем больше — тем лучше.
Почему-то рыбокопы очень доверчивы и, вместо того чтобы как раз сбежаться на вопли, уже не приходят к тем, кто громко заявил, что не копает.
Русское население появилось под Плесом поздно, не раньше XV века. А курганов финских времен в окрестностях Плеса очень много, и один из плесских ученых, Ойнос, рассказывал нам с женой, как он ходил на разведку к выбранной им группе…
Нужно было проехать по реке на катере, идущем в сторону Костромы, а потом за два часа дойти до нужного места. Два часа туда, два часа на работы, два часа — вернуться обратно, как раз опять к катеру, который теперь уже из Костромы возвращается.
Все рассчитал верно Ойнос, но только до курганов он не дошел… Там, по дороге, топая по лесной тропинке, нужно было пересечь ручей… даже речку. В начале июня речка текла по долине, пенилась и бурлила так, что вброд ее не перейдешь. К счастью, местами через речку положены стволы деревьев — примитивные мостики. Кладут обычно по два ствола, и идти можно довольно уверенно, даже не опираясь на палку.
Но стоило Ойносу дойти до этого места, как на другом берегу показалась совершенно незнакомая ему огромная старуха и заорала:
— Чего встал?! Уходи отсюда!
— Мне туда надо…
— Нечего тебе тут делать! Уходи!
Ойнос все равно пытался перебраться через речку, ступил на бревна, но старуха зарычала, тоже шагнула вперед… Размерами она была раза в три больше Ойноса, а в глазах застыло какое-то очень неприятное выражение. Археолог не решился идти дальше.
Ладно, черт в ней, со старухой! Ойнос пошел вниз по реке — там были другие мостики. Но старуха тоже пошла вниз по реке и бурчала что-то с такой силой, что голос ее временами заглушал шум и рев несущейся воды.
Ойнос прошел мимо одного мостика… А потом во всю прыть понесся к нему: хотел опередить старуху, перебежать на другую сторону до того, как она успеет его перехватить. Но старуху опередить не удалось. Ойнос рассказывал, что никогда не видел, ни раньше, ни позже, чтобы люди мчались с такой скоростью. И мало того, что добежала до мостика первая, она еще и смахнула мостик в речку. Буквально смахнула, подцепив рукой два бревна толщиной с бедро взрослого человека. Раз! И бревна уже плыли вниз по бешеной реке.
— Я же тебе говорю, не смей ходить сюда! — заорала старуха, и лицо у нее стало просто страшным.
Так
