Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского — это собрание рассказов, очерков, эссе из историко-археологического и этнографического опыта автора. Основную часть занимают бывальщины — небольшие произведения о встречах человека с демоническими силами и таинственными, необъяснимыми на уровне сознания явлениями природы.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
насчитали 27 смертельных ран: убийцы не могли остановиться.
Так что ученые вынуждены были разочаровать «революционный народ» — на этот раз попы не обманули рабочих, и в Успенском соборе лежал действительно Андрей Боголюбский, а не кости животных.
Что же до судьбы убийц…
Как только Всеволод пришел к власти, он тут же отомстил за брата. Характерно, что убийцы не бежали в другие земли и ни одному из них не хватило мужества покончить с собой. Семерым главным убийцам подрезали поджилки, чтобы они не могли двигаться, положили в просмоленные гробы и утопили в озере в Боголюбове.
С тех пор каждую весну гробы всплывают, поплавают в пруду месяца два, покачаются на волне, потом тихо уходят под воду… Естественно, не все хотят верить, что это гробы. Мол, всплывают-то кочки! Только кочки…
Кочки?! Сам я видел это только на фотографиях, но среди этих «кочек» есть объекты с очень четкими геометрическими очертаниями. Другое дело, что торчат на поверхности воды только крышки гробов. Но правильные прямоугольники видны очень четко среди размытых очертаний кочек.
В некоторых отношениях город Боровск — совершенно фантастическое место, особенно для человека из Сибири. В Сибири как-то привыкли, что события русской истории происходили где-то далеко, совсем не там, где ты живешь. А в Боровске житель этого совершенно не музейного, никак не отсталого городка вполне может спокойно сказать:
— Видите памятник Ленину? Во-он там?
— Конечно, вижу.
— Когда строили памятник, снесли балкон у здания, к которому памятник стоит спиной: иначе поставить памятник было невозможно. Так вот, с этого балкона Наполеон смотрел на пожар Москвы.
— В 1812 году?!
— Ну конечно, когда же еще. После бегства из Москвы тут он вот и стоял и смотрел…
И ты поражаешься одновременно близости этой самой русской истории тому, что все это происходило вот тут, в том самом месте, где ты стоишь. И одновременно тому, что додумались же, снесли исторический балкон, чтобы воткнуть в городскую почву памятничек «разбойнику и шлюхину сыну»
Вовке Ульянову…
Или собеседник предлагает вам:
— Поглядите, вон, между домами… Да не там! Чуть правее, между торцом пятиэтажки и трансформаторной будкой! Вот-вот! Именно там была земляная яма, в которой умерли Феодосия Морозова (та самая боярыня Морозова, воспетая Суриковым) и ее сестра, княгиня Урусова.
И следует рассказ, как некий стрелец пожалел сестер, принес им хлеба и был тут же сменен и сослан подальше от Москвы, в низовые города, то есть в низовья Волги, в места тогда совсем дикие и малонаселенные.
А другие солдаты прямо говорили сестрам, что жалеют их, но хлебца принести боятся: их непременно накажут. Но когда Феодосия Морозова умирала, солдаты все-таки постирали ей рубаху, чтобы она могла в чистом предстать перед богом.
И все это происходило прямо вот тут, между торцом пятиэтажки и трансформаторной будкой.
В нескольких километрах от Боровска лежит стариннейший Пафнутьевский монастырь, основанный еще в XV веке святым Пафнутием Боровским, одним из самых почитаемых святых Русской православной церкви. Интересно, что Пафнутий был внуком баскака, поставленного когда-то собирать дань с Боровска и окрестных земель. Баскак крестился, женился на русской… с ним произошло то же, что с варварами в Италии, с гиксосами в Древнем Египте, с маньчжурами в Китае… Впрочем, примеры приводить можно очень долго. Одним словом, род баскака укоренился в более цивилизованной стране, стал русским православным родом, и в третьем колене от баскака дал знаменитого святого.
Этот монастырь хорош в любом ракурсе, со всех сторон он производит сильное впечатление. На вкус и на цвет товарища нет, но мне больше всего нравится вид монастыря с самой, казалось бы, невыигрышной стороны: от источника с водой, которая считается целебной и священной. Особенно хорошо бывать тут в тихие зимние дни. Пасмурно, пробрасывает снежок, невероятная тишина, словно снег поглощает все звуки. Еле-еле шумит поезд — тихий-тихий звук, на самом пределе слышимости. Лает собака, и кажется, что совсем рядом… А на самом деле — в нескольких километрах.
Осеняешь себя крестным знамением и пьешь ледяную в буквальном
