Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского — это собрание рассказов, очерков, эссе из историко-археологического и этнографического опыта автора. Основную часть занимают бывальщины — небольшие произведения о встречах человека с демоническими силами и таинственными, необъяснимыми на уровне сознания явлениями природы.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
назовешь плохо подготовленными или малодоказательными.
В одном из своих опытов Влаиль Петрович брал культуру раковой опухоли и культуру здоровой ткани. Культуры разделяло специальное стекло, пропускающее только некоторые виды излучений: дальний ультрафиолет… И было доказано: здоровая ткань заболевает во всех случаях!
Влаиль Петрович слишком серьезный ученый, чтобы тут же сочинять какую-то теорию. Но какая-то связь между культурами явно существует; это уже факт, а факты вещь очень упрямая.
Но самые поразительные результаты получил Марк Годик из Института радиологии. Работал он с самыми точными приборами из тех, которые могут уловить самые слабые напряжения магнитного поля: со СКВИДами. СКВИД меряет перемещение буквально отдельного кванта! Марк Годик взял в свою лабораторию четверых честолюбивых молодых людей из физико-технического института, три года только настраивал аппаратуру, гонял ее в разных режимах, а потом уже приступил к экспериментам.
Марк Годик уверял, что может даже определить, когда игла энцефалографа пишет «крик боли», «крик радости» или «крик страха». Наверное, слово «уверял» в этом случае не совсем правильно… Потому что уверять-то можно решительно во всем, а вот повторить можно далеко не всякий эксперимент. Этот эксперимент повторяли, и не раз… Сначала показывают гостям аппаратуру, предлагают попробовать. Наносят быстрый удар добровольцу — и аппаратура выписывает «крик боли», а у окружающих — «крик ужаса». Как работает техника, понятно? Понятно. Какие пики, нарисованные иглой, указывают какие состояния, понятно? Да, тоже понятно. Тогда — главный эксперимент!
К двум стоящим рядом деревьям подходит человек, бьет одно из деревьев палкой. И у деревьев вырывается «крик» — у одного «крик боли», у другого вырывается «крик ужаса».
Жаль, что эти эксперименты уже нельзя увидеть… По крайней мере, в России. Группу Марка Годика, один из первых «купленных» в СССР научных коллективов, «закупили» на Западе. Канадцы предложили этим ребятам такое денежное содержание, что даже в конце 1980-х годов, когда развалилось еще не абсолютно все, они были не в силах устоять. А там грянул 1991 год, и возвращаться стало некуда.
Прокомментировать изучение биополя деревьев я попросил ведущего научного сотрудника Института леса и древесины Красноярского научного центра Академии наук, доктора физико-математических наук и профессора Вячеслава Григорьевича Суховольского.
— Ну, приходи… — звучит в трубке, и вот мы со Славой сидим в его лаборатории в Институте леса. Чудесный вид на синие, зеленые, сизые горы за Енисеем, на уютный Академгородок. Сколько счастливых часов я провел в свое время в этом институте! Сколько казенного спирта мы с друзьями выхлестали в этих стенах из стеклянных химических мензурок! Сколько коньяка разлили в чашки с черным кофе! Сколько увлекательных разговоров, споров, бесед, рассказов, пьянок, обид, мордобоев, романов видели эти стены! Ах, молодость…
Сейчас здания институтов Академии наук больше похожи на декорации американского фильма про последствия атомной войны… Но у Славы и сейчас уютно, в обжитой лаборатории — дивный запах химикалий.
— Так что, у деревьев есть биополе, и у березы биополе очень сильное?
— Похоже, что так… Но, понимаешь, надо всерьез исследовать, а никто толком не занимается. Вот разве Годик занимался…
— А как он уехал, нет больше данных об его исследованиях?
— Как в воду канул.
— Может, канадцы его работу засекретили?
— Кто знает… Я бы не удивился.
— А у нас почему не занимаются биополем деревьев?
— Причины разные… Чтобы заниматься полями, надо быть физиком или хотя бы хорошо разбираться… Физиков биополе деревьев не интересует, потому что есть более интересный объект — человек. А лесоводы… Андрюша, ты не обижайся (Слава знает, что у меня вся семья уже несколько поколений — лесовод на лесоводе)… Но они, лесоводы, серые просто. Они, может, чего-то и хотели бы, да слишком уж многого они не знают и не умеют. А кроме этого, ну кто заплатит? Такая работа требует тщательности, аккуратности, точности, и долгая она, года на три.
— Неужели же совсем не занимались?
— Да нет, занимались… Бум поисков излучения деревьев, их биополя пришелся на 1950-е годы, но ведь ничего потрясающего не нашли… Потому и свернули постепенно эти исследования как малоперспективные. Этим заниматься можно, только зачем? Другие направления перспективнее, и ни один доктор наук сейчас не порекомендует своим аспирантам заниматься биополем деревьев.
— Так ведь если биополе есть и у человека, и у растения… Это же такое можно сделать!
— Может быть да, а может быть
