В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
озера, сейчас под крылом спецсамолета плыли все такие же тучи. Альтиметр показывал двести метров, сто пятьдесят… Машина входила в туман, видимость нулевая, летчик выходил из облаков.
Километрах в пятидесяти летчик доложил, наконец, что может попытаться сесть, к страшному негодованию начальства.
– Вы понимаете, что саботируете исполнение задания?!
– Я саботирую или туман?!
– Вы военный летчик! Вы должны соответствовать! Я поставлю вопрос!
– Садиться в том квадрате я не буду! Это верный конец, как вы этого не понимаете!
– Я на вас напишу докладную!
– А я на вас! Вы пытаетесь провалить задание, поставив принципиально невыполнимые условия!
И Красножопов предпочел заткнуться. Чего-чего, а докладных в «фирме» боялись.
Машина вывалилась в узенькую щель между землей и облаками, почти над вершинами лиственниц. И деревья, и сама земля – все было под таким же мокрым снегом. Это предусмотрели – самолет был, как-никак, на лыжах. Вот как будто подходящая равнинка…
Натужный, прерывистый рев. Заход на посадку сквозь серые полосы, уходящие к земле от туч, неровная поверхность снега, лиственницы – все это стремительно неслось на людей.
– Держись!!!
Сильный толчок, еще один, бешеная тряска под натужный, тяжкий рев моторов. Людей швыряет друг на друга, почти выбрасывает из сидений. Вроде бы тряска поменьше. Толчком, внезапно, самолет остановился. Моторы взвыли и замолчали.
Красножопов с удовольствием отметил, что первым с кресла вскочил Крагов.
– Подвигать конечностями! Отстегнуть ремни, встать! Ну что, ребята, есть живые? Тогда – слушай мою команду!
Спустя час на снегу высилась груда снаряжения, а Красножопов доругивался с летчиком.
– Никакого снаряжения не оставляю! Снаряжение – для спецзадания! Оружие – для спецзадания! Продовольствие – для спецзадания! Для чрезвычайных случаев есть свой спальник, есть неприкосновенный запас!
– НЗ рассчитан на три дня! Сколько мне тут сидеть, неизвестно!
Летчик со злостью пинал треснувшую, почти расколотую повдоль лыжу.
– Вам же ясно сказано, к вам вылетят сразу же!
– А когда оно настанет, ваше «сразу же»?! Вот это, – летчик тыкал в низкие тучи, – это все недели на три! И передавали же!
– Пр-рекратить панику! Истерика при исполнении задания! Вы не взяли запасные лыжи – это преступление! Вы несете ответственность!
– Пятый раз вам сказано – в инструкциях…
– Ма-алчать! Летишь над снегом – должен быть запас лыж! Сколько надо – такой и запас!
– Да мне же велели убрать, чтоб ваше все вошло! Тонна перевеса! Все забито!
– Ма-алчать! Не ра-ассуждать!
– Да оставьте вы нам тушенки! Мы хоть на макаронах просидим!
– Эт-то что такое?! Вы опять?! Тушенка выполняет спецзадание! Макароны идут на спецзадание!
– Да хоть концентратов оставьте!
– Концентраты нужны выполняющим спецзадание!
– Мой НЗ рассчитан на три дня, на одного!
– Выполняйте приказ! Тут условия военного времени! Не рассуждать! Исполнять!
Летчик был какой-то не такой… Будь он такой, не пожалел бы ему Красножопов ни тушенки, ни другой еды, получше. А этот… глаза какие-то блудливые, никакой выправки, все мысли – только про жратву. Тоже мне – лучший летчик управления! А там говорят – на задание только его! Его, мол, надо ценить!
И с удовольствием перевел Красножопов глаза на Андрея Крагова: вот уж этот – соответствовал! Сам подтянутый и бравый, вид лихой, с рюкзаком и оружием, и отряд уже построен весь.
Святослав Дружинович даже нос наморщил, так приятно было видеть Крагова. Остальные – эти здоровенные парни в камуфляже – это все-таки было не то. И биографии у них какие-то… Простые рабочие, что взять, а у этого, у Косорылова, так и вовсе мать – учительница литературы! Сидит, дура, в своей сельской школе и учит местных дураков глупостям про Наташу Ростову за триста рублей, которые к тому же и не выплатят ей никогда. Этот дурак, ее сын, тоже нес чего-то про служение Отечеству… как будто может понимать!
Эти семеро, что? А ничего! Говорящие орудия – так, кажется? Это – способ сделать то, что нужно, вот кто они, эти люди. А Крагов… Нет, Крагов – другое!
Снаряжение несли все. И вооружены были все, и в бронежилетах. До двух пудов нес каждый из людей в отряде. Но не это была беда, и не расстояние тоже – за двое суток дойдут! Беда была в том, что нет лыж. Но что прикажете – хныкать и раскисать?! Мало ли, чего у кого нет! Если есть приказ – уже можно считать, что все есть! Надо идти? И пойдем! Тяжело без лыж по снегу? Тяжело! Так ведь и Дзержинскому было тяжело – огненным мечом выжигать скверну контрреволюции! И Сталину
