В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
но Павла уже понесло. В конце концов, надо же было и правда проучить этого убогого. Может, правда самоусовершенствуется?
– Не-ет, почтеннейший Петр Филиппович, не-ет! Совсем даже не время вас развязывать, уж поверьте! Оч-чень! Оч-чень уж вы тут у нас загадочная личность, Петр Филиппович! На работников угрозыска бросаетесь, сидите тут один черт знает сколько времени, а чем занимаетесь, кто знает? Кто знает, я вас спрашиваю, Петр Филиппович? А может, и не Филиппович? – шагнул к привязанному Павел, обвиняющим перстом ткнул в очкастую физиономию. – А может быть, вовсе не Петр?!
– А-ва-ва-аааа…
То ли Петр Филиппович лишился дара членораздельной речи от удивления и ужаса, то ли он просто не успел произнести нечто имеющее смысл, но Павел не дал продолжать.
– А?! Что?! Непонятно! Не слышу! – начальственно окликал Павел, прогуливаясь по кабинету. Физиономия Петра Филипповича приобретала помидорный оттенок.
И тут раздался телефонный звонок… Такой родной, знакомый зуммер, многократный, короткий клич межгорода; зуммер, зовущий так ко многому, так многое обещающий, что Павел с придушенным воплем ринулся к телефонному аппарату и уже плевать хотел на трусливое сипение Филиппыча.
– Карск заказывали?
– Да!
– Говорите.
– Евгений Михайлович?! Вы?!
Мгновение стояла тишина, а потом раздался голос Бортко. Нельзя сказать, что звучный и красивый, нет. И очень многие дали бы немало, чтобы больше никогда его не слышать. Но для Павла этот голос был таким родным, таким милым, что буквально вышибал слезу.
– Куда ты девался, сынок?!
– Долго рассказывать… Докладываю по порядку. Целью экспедиции было найти живых мамонтов. Вернее, проверить, есть они или нет. Лагерь стоял возле озера Пессей, в устье реки Коттуях, там мы и прочитали письмо Тоекуды.
А сейчас мы на Исвиркете, в зимовье, в двадцати километрах от устья. На нас напали. Мы потеряли телефон. Я пешком шел два дня, пришел в Бриндакит. Звоню вам из Бриндакита.
И вот тут-то Павел растерялся. До сих пор ему казалось, что достаточно позвонить, и все решится само собой. Все станет ясно, толково и никаких проблем уже не будет. А теперь встал простейший вопрос – что, просить Ведмедя прилететь сюда самому? Или просить выслать отряд?
И Павел закончил вяло, без конкретики:
– Жду ваших указаний.
– Все целы?
– Мишу Будкина взяли в плен.
– Противник известен?
– Люди Чижикова.
– А ну-ка, расскажи подробнее. На вас там, говоришь, напали?
– Да. Наш лагерь на Коттуяхе захватили, когда мы были на маршруте. Лагерь взяли и Мишу Будкина в плен. Он оставался стеречь. Снег запер нас в зимовье на Исвиркете.
– Почему всех понесло на Исвиркет? Мамонтов нашли?
– Нашли, но не живых, два трупа.
– Настоящих трупа, как березовский?
Павел мог и ошибаться, но в этот момент в голосе Бортко впервые прозвучала нотка самого неподдельного, самого живого интереса. И кому же, как не Павлу Бродову, можно было все это понять. Трупы, преступления, нападения, сотовые телефоны – все это, в конце концов, бытовщина, не более. А тут – мамонты! Самые настоящие, хотя, к сожалению, мертвые… Тут не эта скукотища, с трупами бичей или бомжей или в лучшем случае с опознанными, с заказными.
– Самые настоящие, Евгений Михайлович! Сам видел! – Тут Павел вдруг представил, что Бортко окончит разговор, и заторопился, заспешил: – Так что мне делать, Евгений Михайлович?! И как можно помочь экспедиции?!
– А что тебе понимать, Паша? Тут вроде ты сидеть немного можешь? В Бриндаките?
– Могу, а…
– Подожди, не пыли… Провести до Исверкета сможешь?
– Обижаете… Конечно, проведу.
– Ну вот сиди и жди. Часа через четыре буду.
В трубке зазвенела тишина…
Дело было сделано. Приказ получен. И даже издеваться над Филиппычем уже не было моральных сил. Петр Филиппович молча и преданно смотрел на Павла, сидя почти по стойке «смирно», насколько позволяла веревка.
– Петр Филиппович, – серьезно сказал Павел, – на первый раз я вас отпущу. Но имейте в виду, что через несколько часов здесь будет половина всего Карского ОМОНа.
Интересно, что подлянок больше не было. Филиппыч повел кормить, и оказалось, что даже водка есть. Жена – та сама странная дама в полузастегнутом халате – собирала на стол. У нее здесь гостила сестра, с еще более северной внешностью. Еда была местная, а русских блюд типа грибков или моченой ягоды не было совершенно. Дамы не общались с гостем, подавали строганину и резали ее ужасно ловко. Передвигались они с легкостью привычных к пересеченной местности, а застегнуться и не подумали с наивностью детей природы.
И
