В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
и тихий, осторожный и дипломатичный, он как будто родился чиновником.
Порой Ваня развлекался, представляя, кто же к нему подойдет и каким образом, откуда. Десятки разных вариантов он представил себе, физиономии почти всех сотрудников управы подставил на роль связных Фрола. Может быть, Муталлимов? С Фролом он связан, это известно. А случаем, это не Сикоров? Он подозрительно себя сегодня вел – вроде хотел остаться один на один. Подозревать были основания даже секретаря, Анну Сергеевну, она на письмах, всегда и всех знает, а подозрительное поведение… Было бы желание, а истолковать поступки всегда можно. Но этот! Павлик был последним, на кого могло пасть подозрение. Вот уж кто-кто, а Павлик сильно удивлял.
Но документы в папке были еще более странными. Меньше всего мог бы связать губернатор смерть Жени и деловые интересы этого человека. Но все тут было доказуемо, на все приведены справки, выписки и ксерокопии. А в конце стоял простейший деловой вопрос – как, мол, хочешь, хозяин? Отдать тебе нехорошего человека или пусть себе живет? Простатитов как-то не верил, что можно вот так взять и написать, подставляясь всем, кому не лень. Он не мог допустить, чтобы подставился Фрол, который и жив-то был до сих пор только потому, что невероятно проницателен и хитер.
Интуиция подсказывала губернатору, что с документиком что-то нечисто. Чем больше на него смотрел Простатитов, тем сильнее было у него желание отксерокопировать документ. Благо, ксерокс стоял тут же, в приемной. А? И Павлик тут, никуда и не думал уйти! А ведь, наверное, он ждет ответа, Павлик, вот оно что! Фрол продемонстрировал силу, длину своих рук и теперь спокойно ждет ответа. И уж, конечно, вокруг него, Простатитова, есть еще куча таких же, и куда важнее Павлика. Вряд ли Фрол стал рисковать самым ценным из своих агентов…
…Все это думал Простатитов, подходя к включенному ксероксу, проверяя, заряжен ли он бумагой. И уже намеревался вынуть первую бумажку из папки, как почувствовал, что папочку явственно тянут из рук. Повернувшись, губернатор встретился со стальным взглядом собственного референта.
– Позвольте… Не надо ничего ксерокопировать, – тихо, непреклонно сказал Павлик.
Простатитов рванул на себя папку. Он был сильнее Павлика и потянул парня за собой, потому что тот вцепился в папку с отчаянием голодной пиявки. Он даже выронил из-под мышки другую папку и вцепился обеими руками в эту, жизненно необходимую; он даже пошире расставил ноги, чтобы лучше получалось… Не его это была вина, что Простатитов так и тащил его, делая круг за кругом вокруг ксерокса.
– Не надо. Не надо, – постанывал Павлик сквозь стиснутые зубы, словно он был юной красоткой, влекомой Простатитовым на диван. А тот только злобно сопел, раздувая крылья носа от бешенства. И мысли неслись вихрем в бедной головушке горе-губернатора, что у Павлика вполне может быть оружие, что нельзя позвать на помощь, что как раз Павлик вполне может и позвать на помощь, что здесь еще и Анна Сергеевна, и черт ее знает, что она подумает и сделает…
Павлик впал в полное отчаяние, видя, что он не в силах отобрать заветную папочку. Продолжая приговаривать «Не надо…», он ловко лягнул Простатитова, ухитрившись попасть ему очень высоко, в середину бедра. Ваня взвыл; папочку он с самого начала держал и тащил только одной рукой. И теперь он быстро сменил руку (Павлик успел пнуть еще три раза) и с правого плеча двинул противника уже в полную мужскую силу и не размышляя о последствиях. Что называется, на полную катушку. Что-то лязгнуло в мгновенно захлопнувшемся рту бедного Павлика. Издав какое-то уханье, он улетел в противоположный угол. Простатитов еще раз убедился, что на связь Фрол не послал своих самых ценных боевиков.
– Ох, что же это… Иван Валерьевич… Павлик… Ой… «Скорая»… Может быть, йодом… – лепетала Анна Сергеевна, всплескивая пухлыми руками, закатывая томные глаза. «Да она же наслаждается всем этим…», – дошло до Простатитова, и он грозно рявкнул:
– Сидеть! – И тоном ниже: – Запереть дверь. Никому не открывать.
Ваня вложил бумагу в ксерокс, нажал кнопку, аппарат тихо запел. И он еще раз кинул через плечо Анне Сергеевне:
– И чтобы тихо мне! Хватит тут скулеж разводить!
Павлик поднимался, как сомнамбула или как зомби, рывками, тряся головой. Изо рта у него текло, пиджак был заляпан отвратительными бурыми пятнами. Павлик, слегка покачиваясь, двинулся к Ване, выбросив вперед руку с загнутыми, предназначенными царапать пальцами.
Ваня быстро сменил бумагу, снова нажал кнопку. Было весело, просто и ясно. Павлик двигался вперед, вдруг остановился, порыскал глазами вокруг и внезапно вцепился в спинку стула. Взвизгнул, завертел стул над собой, снова двинулся,
