В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Совсем не болезненный, не неприятный, но он знал – у здорового такого озноба не возникает, даже и от сильного волнения. Антон скинул рюкзак, схватился за бинокль. Прибор приплясывал в руках, пришлось сосчитать до десяти, взять себя в руки.
На берегу не было ни дымка, ни движения. Разве что движение птичьей стаи там, далеко. Ладно, потом он посмотрит еще, в конце концов, в четыре часа утра люди могли и не встать.
Недалеко от места, где он вышел к воде, в озеро отходила длинная каменная коса. И там возле берега, метрах в трех, в пяти, покачивались на воде… А! Это же спящие птицы! Судя по размерам – гуси. Отплыли подальше и чувствуют себя в безопасности, с берега зверь не достанет. Время от времени какой-то гусь поднимал голову, осматривал берег, снова совал голову под крыло. А ведь он знает, что делать, уж этому-то их учили…
Антон быстро вырубил длинную тонкую лозу метра в три – тальника росло полным-полно. В рюкзаке, конечно, была леска, припас на случай рыбной ловли. И на конце лозы-удилища Антон привязал кусок лески в полметра длиной, приготовил затяжную петлю-удавку.
Тихо-тихо двинулся Антон, простирая свою примитивную, но совсем не безнадежную снарягу. Войти в воду и плеснуть он не решался, но, даже присев на корточки у самой воды, Антон мог достать двух гусей, на выбор, а сделав три шага вдоль берега, мог охотиться еще на одного.
Ну вот, снасть как раз и достает. Только как прикажете зацепить гуся, если он и не думает вынуть голову из-под крыла?! Ждать Антону не хотелось, могла устать, затечь рука, мог поднять голову совсем другой гусь, недосягаемый для его петли. И тогда охотник просто толкнул гуся снастью: буквально пхнул его под бок. Мгновенно взлетела голова с возмущенным гоготанием, и тут же гоготание совершенно изменило тональность, гусь начал вставать на хвосте, поднимая грудь и разворачивая крылья. Но петля уже была на шее, Антон рванул, как дергает рыбак удилище, птица бешено забилась под гогот и крики всей стаи. Гуси уходили от берега, за каждым из них тянулся красивый треугольник расходящейся воды. Напряженно вытягивая шеи, судорожно работая крыльями, птицы начали взлетать. Перебирая удилище, Антон подтягивал гуся к себе. И в момент, когда первый гусь уже оторвался от воды, позвонки добычи хрустнули в его руках.
Антон перерезал гусю горло, подождал, пока он совсем умрет, и зашагал от берега туда, где он скинул рюкзак. Пока разгорался огонь, выбрасывая в небо тонкую белую струйку, пока грелась вода в котелке, боевик выпотрошил птицу, начал разделывать жирную, плотную тушку. Можно было есть и с потрохами, можно было выпить кровь – этому его учили (и научили). Но необходимости-то не было, а пацанские демонстрации самому себе: «Это мы могём!» Антон уже давненько пережил.
Парень не успел даже толком ощипать птицу, когда услышал совершенно удивительный звук. Его невозможно было ни с чем спутать – работал двигатель вертолета, и звук этот все приближался. Вертолет шел с северо-восточной стороны озера и должен был быть уже близко. Странно, что Антон слышал, но не видел его. Вероятно, Антон тоже не был им виден, потому что стоял за лиственницами. Впрочем, вот же он, дым от костра! Спотыкаясь об кочки, Антон ринулся к берегу, вылетел на косу, замахал в воздухе курткой.
– Э-ге-ге-гей!!! Я здесь!! Возьмите меня!
Позже он не мог припомнить, что именно орал он вертолету, приплясывая на косе, размахивая курткой. Он был уверен, что оттуда был замечен: вертолет держался как раз над самым берегом озера, осматривал берега, почти над Антоном вертолет сделал круг, так, чтобы можно было рассмотреть. И ушел, стал подниматься и уплывать в сторону озера, постепенно растворяясь в сером предутреннем небе.
Это было глупо, но Антон не уходил с косы, пока точка не растаяла в пространстве. И только тогда вернулся, готовить злосчастного гуся. Мысли его были заняты чем угодно, только не окружающим. То есть появись вблизи кто-то большой и опасный, возникни странный, непривычный шум, Антон бы, конечно, заметил. Но пока на какое-то время вся голова Антона оказалась занята исключительно вертолетом, Василием, собой, людьми на озере и огорчением. А его руки, независимо от головы, были заняты разделкой и ощипыванием гуся, рубкой дров, костром и рогульками, чтобы положить на них вертел с тушкой гуся.
Не меньше часа прошло, прежде чем Антон опять включился в окружающее, и тут только он заметил, в каком необычном месте находится. Тут везде когда-то потрудились, и потрудились очень много. Холм был рассечен узкой, позже забросанной щелью.
Щель была… ну просто щель, непонятно с какой целью уводящая в недра земли. Ход шириной порядка полутора метров, высотой около двух наклонно уходил куда-то вниз. Глина
